Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 72 – Анна Царская

— Этот разговор ничего не изменил.

— Нет, не изменил. - Впервые с ним соглашаюсь.

Он сжимает челюсти, но ничего не отвечает.

— До встречи в суде. - Говорю спокойно.

Возможно, зря я так с ним. Но блядь, не могу иначе. Каждый раз, когда вижу Ростислава, вспоминаю отца в той съёмной однушке.

Беру документы к заседанию. Скоро этот брак будет официально расторгнут. Скоро Полина станет свободной, а потом посмотрим, сможет ли закон дать то, чего не смог добиться три года назад.

Будильник звенит в половине седьмого, но я не сплю уже час. Лежу и смотрю в потолок, а в голове крутится одна мысль: сегодня всё может закончиться. Я не уверена, что Ростислав согласиться на развод, он может запросто затягивать процесс. Но есть маленькая надежда на то, что мы разойдёмся мирно.

Встаю тихо, чтобы не разбудить Кристину. Иду на кухню, ставлю чайник. Руки дрожат, от нервов или от недосыпа, не знаю.

В зеркале вижу бледное лицо с синяками под глазами. Хорошо, что косметика исправит. Нужно выглядеть достойно. Не как жертва, а как женщина, которая принимает правильное решение.

— Мама? - Из детской доносится сонный голосок.

— Иду, солнышко.

Кристина сидит на кровати, взъерошенная, с заплаканными глазами. Вчерашний инцидент со Светой её сильно напугал.

— Мам, а сегодня та тётя опять придёт? - Спрашивает дочка.

— Нет, крошка. Больше не придёт. Дядя Саша обещал.

— А где папа? Он давно не приходил.

Сажусь рядом с ней на кровать. Самый сложный разговор в моей жизни.

— Кристиночка, помнишь, я тебе говорила, что мама и папа больше не будут жить вместе?

Она кивает.

— Так вот, сегодня это станет... официально. Папа будет жить отдельно, а мы с тобой вместе. Но он всё равно остаётся твоим папой и будет тебя навещать.

— Почему вы не можете помириться? - В глазах дочки слёзы и мне очень больно за неё.

Господи, как объяснить пятилетнему ребёнку, что взрослые иногда делают такие вещи, которые нельзя простить? Обнимаю её крепко.

— Иногда взрослые расходятся. Это не твоя вина, солнышко. Мы оба тебя очень любим.

— Я не хочу, чтобы вы расходились. - Всхлипывает Кристина.

— Знаю, малыш. Но иногда это лучше для всех.

Собираю её в садик. Завтракаем, умываемся, одеваемся, совершаем привычные утренние ритуалы, которые сегодня кажутся особенно важными. Помогают создать хотя бы видимость, что у нас всё нормально, что нет никакого хаоса.

Когда везу дочку в садик, она молчит всю дорогу. Только перед тем, как выйти из машины, говорит:

— Мам, а дядя Саша хороший?

— Да, крошка. Очень хороший.

— Тогда ладно. - Серьёзно кивает она и убегает к воспитательнице.

Еду домой собираться, но уже испытываю мандраж. Для меня суд это что-то новое.

В спальне открываю шкаф и долго выбираю, что надеть. Строгий костюм? Слишком официально. Платье? Не то. В итоге выбираю тёмно-синюю блузку и чёрную юбку. Сдержанно, но женственно.

Крашусь перед зеркалом и думаю о Ростиславе. Интересно, волнуется ли он? Или для него это просто формальность? Ростислав чувствует себя как рыба в воде, вряд ли он переживает. Скорее может испытывать злость, но не страх.

Злюсь ли я на него? Да. Но уже не так, как раньше. Злость постепенно превращается в пустоту. И это, наверное, хорошо. Значит, отпускаю.

Жалею ли о потраченных годах? Иногда. Но потом смотрю на фотографию Кристины на тумбочке и понимаю, не жалею. Ради неё всё было не зря.