Книга Измена. Ошибка, которую нельзя простить, страница 10 – Анна Царская

— Привет.

— Привет, хорошо погулял?

Я стою между ним и кухней. Между ним и дочерью. Мне буквально хочется физически его не пускать туда.

— Мне нужно переодеться.

Он проходит мимо, но не к столу. Направляется в спальню.

— Душ тоже примешь? - Бросаю ему в спину.

Он замирает. Оборачивается.

— Да… я плохо спал. Голова тяжёлая. Надо привести себя в порядок.

— В офисе душ сломали? - Спрашиваю с ядом. - Или запасной костюм из машины исчез?

Намекаю, что он мог сразу поехать в офис.

Он оборачивается, лицо искажается чем-то странным - будто от вины, или оттого, что не знает, как притворяться.

— Мне уже домой нельзя приехать?

— Папа! - Не успеваю ответить, потому что Кристина кричит из кухни. - Ты будешь со мной есть блинчики?

— Прости, Крис, мне нужно на работу. Заскочил только на минутку.

Она выходит из кухни босыми ногами, подбегает к нему. Он приседает, обнимает её. Она целует его в щёку. Стою, как чужая, наблюдаю за этим спектаклем. Даже если он любит дочку - это уже не греет. Это всё равно ложь.

Потому что он не может исчезнуть ночью, прийти утром в той же рубашке и улыбаться ребёнку словно ничего не произошло.

— Ты где был? - Спрашиваю, когда Крис снова уходит на кухню. - Только скажи правду, хотя бы сегодня.

Он отводит взгляд.

— У Дениса.

— Денис теперь пользуется женским парфюмом?

— Мы сидели, потом уснули. Я остался у него. И да, у него странный освежитель воздуха в туалете, какой-то цветочный.

— Это правда или очередная ложь?

Он смотрит на меня. Его глаза мечутся, как будто он сам не уверен, где был. И от этого становится только хуже.

— Я не хотел, чтобы всё так вышло, - говорит он глухо. - Честно. Я просто не справляюсь.

— С чем? С тем, что у тебя две жизни?

Ростислав делает шаг ко мне.

— То, что ты услышала, это было глупо. Но ты всё неправильно поняла.

— Я услышала всё очень чётко. - Говорю не глядя. - Зайка ждала тебя в восемь вечера.

— Это Зарубина. - произносит он. Ровно, будто заранее отрепетировано. - Я так её записал - Зайка. У нас в офисе все друг друга называют идиотскими прозвищами. Она - Зайка, Миша - Медведь, даже Ларису все зовут Лисой.

Медленно поднимаю голову. Смотрю ему в глаза.

— Ты думаешь, я идиотка?

— Я думаю, ты слишком быстро всё решила. Без разговора и без попытки понять. Ведёшь себя, как судья, которая вынесла приговор без разбирательств.

— В чём тут разбираться? Я слышала твою любовницу, но ты держишь меня за идиотку и продолжаешь всё отрицать.

Он тяжело выдыхает, лицо искажается не то от вины, не то от злости.

— А ты уверена, что дело во мне? Ты дома - но тебя нет. И если кто-то обращает на меня внимание, я виноват?

Меня как будто под дых. Не потому что он прав, а потому что ловко манипулирует мной.

— Не переводи всё на меня.

— Я не перевожу, просто говорю - всё, что ты знаешь, это один звонок. Один, Полин. И ты уже готова разрушить всё? Всё, что было? - Ты могла просто спросить. Дать шанс объяснить, но ты ушла. Убежала, не разобравшись.

— Я тоже устала. - И сейчас всё, что я чувствую - отчаяние, горечь, глупую надежду.

— Полина, я не предавал. - Он касается моей руки очень осторожно.

Вот теперь я теряюсь от его слов.

В этот момент в кухне слышится голос дочери:

— Мама, у меня блинчик подгорел…

Ростислав пользует паузой в разговоре и уходит в душ, небрежно кидая пиджак на спинку стула.