Книга Измена. Ты меня (не) забудешь, страница 33 – Tommy Glub

Ясно. Такой диалог может длиться бесконечно, пока мы оба на эмоциях, пока каждый пытается перетянуть на себя то, чего уже, кажется, и нет.

Я мягко опускаю его руку с моей щеки, намеренно избегая тактильности. Мы оба сейчас на грани, и я это чувствую.

— Я не знаю правды, а ты её не помнишь. Так что…

— Я узнаю, от кого эта стерва залетела, и потом всё решу, — вдруг выпаливает он.

— Что? — я не выдерживаю и ахаю. Мой взгляд расширяется, а из горла вырывается нервный смех. — Залетела? Рома…

Не выдержав, я толкаю его в грудь, отступая на пару шагов, и истерически смеюсь. Серьёзно? Это уже не просто глупо. Это какой-то сюр. Какой-то нелепый и абсурдный водевиль.

— Ты это слышишь? Ты себя слышишь вообще? — выдавливаю я сквозь смех, глядя на него почти с жалостью. — Супер, Ром, — хмыкаю, вытирая щёки ладонью, но голос предательски дрожит. — Если мы обе от тебя беременны, что ты будешь делать? Будешь для всех троих воскресным папой или только для моих двоих? Как ты собрался решать вопрос, когда пил и теперь не помнишь, всунул ты ей или нет? — с каждым вопросом мой голос становится всё тише, а внутри закипает злость, смешанная с отчаянием.

Он стоит напротив, явно пытаясь что-то сказать, но только хмурит брови, в то время как в моих глазах поднимаются слёзы. Моргаю, и они брызгают на щеки.

— Просто уйди, — мой голос едва слышен, но для него эти слова звучат, словно приговор.

— Ты беременна? — его голос напрягается, становится ниже. — Сколько?

— Второй месяц, — тихо отвечаю, и в моих словах столько усталости, что даже не узнаю себя. — Так что просто избавь меня от всего этого. Я ничего не хочу знать. Я хочу, чтобы ребёнок нормально развивался и не было в дальнейшем проблем только из-за его глупого папы.

— Если отец вообще я, — хмурится он, опуская взгляд.

— Повтори, — мой голос обрывается, и я подхожу к нему ближе, прищурившись. — Повтори!

Он сглатывает, а затем качает головой.

— Никаких головняков больше я тебе не устрою, — тихо говорит он, почти без эмоций. — Если тест ДНК покажет, что это мой ребёнок, я возьму на себя ответственность.

— Мне хватит и того, что ты просто свалишь, — холодно шиплю ему в лицо. — Просто свали!

Он кивает, сжимая кулаки, но не спорит. Целует Тёму на прощание, обнимает его крепко-крепко, а затем выходит из квартиры.

Я выдыхаю, но этот выдох приносит лишь глухую боль. Всё это было временно. Он уходит.

Навсегда?

Хочется вернуть его. Попросить остаться и сказать всё, что чувствую. Раньше я могла это сделать. Могла поделиться. А сейчас? Что сейчас? Почему я не могу… Почему он так поступил? Почему моя жизнь так быстро разбивается на осколки?

Как склеить разбитое сердце?..

Прошел год.

Тонкий плач крохи мгновенно будит. Я распахиваю глаза, чувствуя, как сон мгновенно улетучивается, и нахожу взглядом колыбельку, стоящую рядом с кроватью. Быстро хватаюсь за её край, пальцы скользят по гладкому дереву.

Утро началось не с кофе. Как и каждое утро на протяжении последних нескольких месяцев. Я осторожно встаю и беру малышку на руки. Она теплая, её крошечное тело кажется почти невесомым, но я всё равно держу её осторожно, будто в ладонях хрупкий фарфор.

Она шевелится, её маленькие кулачки вздрагивают, и я прижимаю её к груди, укутывая в тепло своего тела. Ей всего пятый месяц, она совсем крошечная — щеки мягкие и нежные, с ямочками, когда она улыбается во сне. До сих пор боюсь причинить ей вред или боль, хотя давно уже привыкла к её крохотным пальчикам, к доверчивому взгляду, который она бросает, будто знает, что я всегда рядом.