Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 54 – Екатерина Мордвинцева

— Я понял, — сказал он, и в его голосе прозвучала та самая усмешка, которую я так ненавидела.

Он закрыл папку, отложил её в сторону. Сложил руки на столе, посмотрел на меня в упор.

— Вероника, — сказал он, и моё имя в его устах прозвучало как прикосновение. — Вы знаете, зачем я вас вызвал?

— Обсудить финальные правки перед приездом немецкой делегации, — ответила я, хотя уже понимала, что это не всё.

— Это, — кивнул он. — Но не только.

Он встал из-за стола, подошёл к окну. Я смотрела на его спину — широкую, идеально прямую, ту, которую я помнила наизусть.

— Вы знаете, что такое слияние двух компаний? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да, — ответила я. — Это сложный процесс, который затрагивает все уровни организации: юридический, финансовый, управленческий, культурный.

— Культурный, — повторил он. — Это вы хорошо подметили. Немцы и мы — это разные культуры. Разные подходы к ведению бизнеса, к документации, к переговорам. Мне нужен человек, который говорит на их языке. Не только на немецком. На их корпоративном языке.

Он обернулся, посмотрел на меня.

— Я предлагаю вам стать моим персональным консультантом по слиянию.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Персональным? — переспросила я.

— Да, — кивнул он. — Вы будете работать напрямую со мной. Никаких посредников. Никаких начальников. Только вы и я.

Он вернулся к столу, сел. Открыл ноутбук, повернул экран ко мне.

На экране был проект договора — новый, не тот, который я принесла. В шапке стояло: «Трудовой договор с руководителем проекта по сопровождению международного слияния».

Я начала читать.

Пункт первый: должность — руководитель проекта международного слияния. Подчинение — непосредственно генеральному директору.

Пункт второй: заработная плата — в три раза выше моей текущей. Я перечитала цифру, не веря глазам.

Пункт третий: рабочее место — отдельный кабинет на тридцать восьмом этаже.

Пункт четвёртый: режим работы — полная занятость с возможностью ненормированного графика, включая поздние встречи и выездные совещания.

Пункт пятый: срок действия договора — до завершения проекта слияния, но не менее одного года.

Я подняла глаза.

— Ненормированный график, — сказала я. — Поздние встречи.

— Да, — кивнул он. — Немцы работают в другом часовом поясе. Иногда нам придётся созваниваться вечером. Или ночью.

Он сказал это так спокойно, как будто речь шла о плановом совещании, а не о том, что я буду проводить ночи в его кабинете. Или у него дома.

— И неотлучное присутствие, — продолжил он, и в его голосе прозвучала та самая усмешка, которую я начинала ненавидеть. — Вы читали договор до конца?

Я опустила глаза.

Пункт шестой: «В связи с высокой степенью конфиденциальности информации, сотрудник обязуется находиться в режиме полной доступности для генерального директора на протяжении всего срока действия договора».

— Что значит «полная доступность»? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Это значит, что вы будете доступны для связи в любое время, — сказал он. — Телефон, мессенджеры, личные встречи.

— Личные встречи? — переспросила я.

— Если потребуется, — кивнул он. — Мы не можем обсуждать детали слияния по незащищённым каналам связи. Информация, которой мы будем владеть, стоит миллиарды. Её утечка может разрушить обе компании.