Онлайн книга «Ненавижу тебя, Валентин!»
|
— В каком номере это чучело живёт? — Послушайте… Ну… Я резко хватаю его за грудки. — Ты, сука, понимаешь, что он Вашим же ключом открыл дверь от номера другого посетителя?! А?! Тот смотрит на экран, сглатывает. — Триста два… В правом крыле… Я отпускаю его и выхожу из подсобки. Весь злой, сука… Просто готовый рвать и убивать на куски… Теперь я знаю, где его искать. Номер на том же этаже, вдоль по коридору направо. Подхожу к двери, громко стучу. Пытаюсь держать себя в руках, иначе этот пидорас мне не откроет… Остаётся только надеяться, что спросонья пидор не узнает мой голос… — Кто? — раздаётся изнутри. — Консьерж. Завтрак принёс, — отвечаю я, стараясь говорить спокойно. — Я не заказывал. — За счёт заведения… Слышу его шаги… И мысленно готовлюсь. Сжимаю кулак так крепко, что он белеем или даже синеет… Дверь приоткрывается. Паша появляется на пороге — в халате, сонный и всё такой же уёбищный как раньше. Видит меня и лицо его меняется: улыбка гаснет, глаза расширяются. Только хочет съебаться, захлопнув дверь, как я не даю ему времени среагировать. Одним резким ударом бью в нос — слышу хруст, вижу, как кровь брызжет на халат. — И это, сука, тоже за счёт заведения, — цежу сквозь зубы. И продолжаю бить. В живот, в лицо, снова в нос. Внутри сколько ярости, чистой, необузданной, что я готов всего его переломать прямо сейчас... Он пытается закрыться, отползти, но я прижимаю его к полу, не давая шанса. — Ты что творишь?! — кричит он, но я не слушаю. Из холла доносится крик консьержки: — Помогите! Здесь драка! Люди выбегают из соседних номеров, кто-то пытается нас разнять, но я уже не контролирую себя. В голове только мысли о том, что он видел её голой. Он фотографировал её, пока она спала… Уязвимая и такая пьяная. — Я, сука, убью тебя, если ты её пальцем тронул, гондонище! — Я не трогал… — Уёбок! — Демьян! — раздаётся вдруг знакомый голос за спиной. Я замираю, опускаю руки. По коридору бежит Дана — в халате, волосы растрёпаны, глаза красные от слёз. Она бросается ко мне, хватает за руку: — Остановись! Что ты делаешь?! Смотрю на неё, и ярость вдруг отступает, оставляя после себя пустоту и боль. Вижу её лицо… Испуганное, заплаканное, но при этом такое сильное... Она не защищает его, я знаю — она защищает меня. От меня самого. Паша вошкается, зажимает разбитый нос, из которого хлещет кровь. Кто-то из постояльцев уже звонит в охрану, консьержка кричит, чтобы мы прекратили. — Пойдём, — тихо говорит Дана, беря меня за руку. — Пойдём отсюда. Пожалуйста… Умоляю тебя, Дёма, пошли… Её голос звучит так, будто доносится издалека. Я делаю шаг назад, отрываю взгляд от этого морального выродка. Дышу тяжело, кулаки всё ещё сжаты, но внутри что-то ломается. — Ты в порядке? — спрашиваю я, наконец глядя ей в глаза. — Да, — она кивает, но её рука, сжимающая мою, дрожит. — Зачем ты это сделал… Демьян, не надо было… — Он тебя сфоткал, пока ты спала, блин… — вырывается у меня. — Ты понимаешь, что это значит?! — Понимаю, — она прижимается ко мне. — Но это не повод становиться таким, как он... В коридоре уже толпа. Охрана отеля приближается, кто-то требует объяснений. Но я не смотрю ни на кого, кроме неё. — Тебе, сука, конец… Я тебя засажу, падла, — рычу на него, пока они в недоумении бегают там вокруг. |