Онлайн книга «Ненавижу тебя, Валентин!»
|
Она слегка краснеет, поправляет прядь волос, но тут же берёт себя в руки и с лёгкой усмешкой отвечает: — О, так ты всё-таки умеешь делать комплименты? Не только язвительные замечания и сексистские шуточки? Улыбаюсь — не могу сдержать ответного колкого тона: — Умею. Просто ты редко даёшь повод. Обычно ты слишком занята тем, что доказываешь мне, какая ты независимая… Она фыркает, скрещивает руки на груди: — А ты слишком занят тем, чтобы все вокруг считали тебя мачо. Раздражает. Мы смотрим друг на друга, и оба невольно улыбаемся. Эта перепалка… она привычна. Но сейчас в ней нет злости. Только лёгкая игра. Да и я ничего не делаю, чтобы меня таковым считали. Я просто такой и есть. От природы… Как раз поэтому её так и вставляет. Ей подсознательно хочется иметь настоящего мужика, а не то подобие, что ранее было в её жизни… — Дана, — начинаю осторожно. — Я хотел всё же попросить тебя… Она поднимает брови, ждёт. — Не лети в эту командировку. По крайней мере, не сейчас… Мы только начали… Её лицо меняется — становится серьёзным, почти настороженным. — Это из-за работы, Демьян. Это важно... И, между прочим, я теперь подчиняюсь тебе официально. Так что поручение есть поручение, да? Хмыкаю: — Если бы я отдавал поручения, ты бы уже сидела в офисе с раздвинутыми ногами на моём столе. Но я прошу. Впервые в жизни, кажется… Она удивлённо приподнимает бровь: — Серьёзно? Демьян Разумовский просит? Не приказывает? — Да, прошу, — повторяю твёрдо. — И это не просто каприз. Я… я ревную. Представь, что ты будешь там, вдали, а вокруг тебя другие мужики, включая твоего Пашу. Если он будет пытаться флиртовать, ухаживать за тобой… Я не смогу этого вынести. Я ему руки переломаю… Она молчит, смотрит в чашку. Потом поднимает глаза: — Ты правда так переживаешь из-за него? — Да, — отвечаю твёрдо. — И это не просто ревность. Я хочу быть лучше. Хочу меньше ругаться с тобой, меньше спорить, больше слушать. Хочу видеть, как ты улыбаешься не сквозь раздражение, а просто так — потому что тебе хорошо… Она улыбается, едва заметно, но искренне. — Ты можешь быть другим, да? Не только колючим и избалованным… — Могу, — киваю. — Но не гарантирую, что надолго. Привычка — вторая натура. Она смеётся: — Вот это уже больше похоже на тебя. — И ещё… — я делаю глубокий вдох. — Ты достойна большего. Большего, чем эти вечные перепалки. Большего, чем я иногда позволяю себе показывать. Я вижу, какая ты умная, сильная, красивая. И я хочу, чтобы ты знала, что я это ценю. По-настоящему ценю. Я никогда раньше таких женщин не встречал… Наступает тишина. Неловкая, но не тяжёлая. Она смотрит на меня… Долго, внимательно, будто пытается прочесть что-то в моих глазах. Я молчу, не тороплю. Жду. И вдруг она делает шаг вперёд. Сама. Первая. Поднимается с кресла, подходит ко мне, садится на мои колени. Её пальцы касаются моей щеки, и я чувствую, как по телу пробегает волна жара. — Ты действительно можешь быть другим, — шепчет она. — И мне это нравится. Но не думай, что я теперь буду ходить перед тобой на цыпочках только потому, что ты мой начальник… Никогда пресмыкаться не стану… Ты понял? Улыбаюсь: — Даже не надейся. Я бы этого сам не выдержал… А потом она целует. Мягко, нежно, но в то же время уверенно. Так, будто наконец решила: да, я выбираю это. Выбираю нас. Хотя бы разок попробовать… Почему нет? |