Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 56 – Кара Райр

Наверняка Беркевич сейчас сидит у себя в кабинете, пьет кофе, листает отчеты. А я тут на коленях, среди крови и пыли.

Раньше бы меня это злило. Сейчас… нет. Пусть сидит. Мне важнее вот это. Моя работа, про которую он говорит, что я не тем занимаюсь.

— Хозяин дома я так поняла не убитый, тогда где?

— В отделе, с ним беседуют.

— Жена?

— В истерике полной. Отец как никак.

Я кивнула. Истерика понятна. Я видела сотни таких реакций. Гораздо страшнее, когда человек молчит и смотрит в одну точку.

Мы прошли в кухню. Там перевернут стул, разбитая чашка, осколки на полу.

— Стекло на отпечатки, — осматриваю дальше.— И посмотрите под столом, там тоже капли.

Я чувствовала, как поясница начинает ныть, но это была рабочая усталость. Она не давила, она собирала.

— Алла, журналисты снова лезут, — сообщил молодой сотрудник.

— Пусть стоят. Н ам бы свое сделать, — ответила я, не отрываясь от пола.

Я осматривала каждую комнату. В спальне… смятая постель, на тумбочке телефон.

— Его изъяли?

— Нет, ждали тебя.

— Тогда в пакет. И не забудьте про зарядник.

Каждая мелочь могла оказаться важной. Я щелкала фотоаппаратом, подписывала пакеты, диктовала время и место обнаружения.

— Ты сегодня какая-то другая, — подмигнула коллега, когда мы вышли на улицу перевести дух.

— Какая?

— Собранная какая-то, вся при деле. А то вялая была последние недели, сама не своя.

Я усмехнулась. Если бы он знал, сколько сил уходит на эту собранность.

Мы вернулись внутрь. Дом и правда огромный. Лестница на второй этаж, длинный коридор, кабинет с тяжелым столом. На ковре.. точно. Еще пятно.

— Тут тоже берем.

Работа затянула полностью. Я уже не думала о себе. Ни о разводе, ни о вчерашнем разговоре. Только о том, как не упустить ни одной детали.

Контур на полу. И тишина.

Я всегда в такие моменты чувствую странное напряжение в груди. Не жалость. Осознание. Чья-то жизнь закончилась, а мы теперь разбираем остатки.

— Все? — спросил оперативник.

— Почти. Еще чердак проверим.

Поднялись наверх. Пыль, старые коробки, запах дерева. Ничего явного, но я все равно осмотрела каждый угол.

Спускаясь, я подумала, а что если бы я так же тщательно осматривала свой брак, может, увидела бы трещины раньше?

Скорее всего, но к самому ближнемму всегда меньше всего внимания.

— Беркевич, поехали, — позвали меня.

Я сняла перчатки, сложила инструменты в чемоданчик. Вышла за ленту. Камеры все еще были на месте.

— Есть версия? — крикнул кто-то.

Я посмотрела на них. Всем надо все знать. Всем нужна картинка.

— Разберемся, — лишь отчеканила я и прошла мимо.

В машине я впервые за день позволила себе выдохнуть. Голова гудела, спина ныла, но внутри было ощущение, что я на своем месте.

И пока я среди отпечатков и доказательств, мне легче не думать о том, что дома меня ждет мужчина, который разрушил все одним предложением.

Когда я вернулась, в отделе уже гудело. Опера стояли у кулера и шептались так, будто к нам не проверяющий приехал, а сам дьявол с ревизией.

Ну-ка, чего там?

— Слышала? — кивнул мне один. — Прокурор из области. Лично. По громкому делу.

— А что, мы без него не справимся? — буркнула я, снимая перчатки.

— Говорят, жёсткий тип, Алл.

Жёсткий, значит?

Прекрасно. Нам как раз не хватало жёсткости, будто у нас тут курорт.

— Ну вот и славно. Познакомимся.