Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 28 – Кара Райр

Я… приличная женщина сейчас просто как… себя веду.

Алла, ты о чем, ты понимаешь вообще что случилось? К черту твою минутную слабость, она на чаше весов просто пустяк.

Твой муж…

Еще и с какой-то рыжей.

Значит, не фантазия.

Значит, не оговорка.

Значит, было.

Факты.

Я никогда не могла представить этого момента. Никогда. Когда выходила за него замуж, когда он говорил свои слащавые речи, когда клялся в верности, в том, что мы будем вместе.

В радости, в горе, в верности…

Я верила.

Без оговорок. Без «если». Мне и в голову не приходило, что все это может рассыпаться вот так, как карточный домик, который кто-то просто смахнул рукой.

Какой, к черту, открытый брак?

Что мне там делать?

Кого изображать?

Надо было сразу подавать на развод. Сразу. В тот самый момент, как он сказал «изменил». Без разговоров. Без попыток понять.

Я это знаю.

Поздно, но знаю.

Я сделала еще глоток, затянулась снова.

Табак скреб горло, но мне было все равно.

Плевать на все сейчас. Сердце болит. Слезы горячие по щекам текут.

Алла, а вдруг ему просто нужно разрешение?

Вдруг, если ты согласишься, он никуда не пойдет?

Чушь.

Я не настолько наивна.

Я слишком хорошо знаю, как это работает.

Он продолжит. Продолжит втаптывать меня в грязь лицлм. Медленно, методично, прикрываясь честностью, взрослыми формулировками и разговорами про свободу.

Втаптывать…

А мне что остается? Мстить? Искать кого-то назло? Делать вид, что мне тоже все равно?

Нет.

Я не такая.

И от этой мысли вдруг стало еще больнее.

Алла

Я простояла на балконе еще какое-то время, не понимая, сколько именно.

Колени подрагивали, пальцы немели, сигарета догорала сама.

И вдруг рядом раздался его голос…

Слишком близко, слишком обычно, словно ничего не произошло.

Андрей вышел ко мне и накинул на плечи свою куртку. Тяжелая, скотина.

Она сразу поползла вниз, не желая держаться.

Как и наш брак…

— Давай не плачь только, — пробубнил муж, будто давал инструкцию. — Это может спасти наши отношения.

Я посмотрела на него снизу вверх и даже не удивилась тому, как пусто внутри.

— Бред, Андрей. Как же это бред.

Не в силах больше стоять, я села на стул, закинула ногу на ногу, пытаясь собрать себя в одно целое. Куртка сползла с плеча, я не стала поправлять. Мне все равно.

Он закурил рядом.

— Ну почему? — усмехнулся он. — Не воспринимай все в штыки. Усмири пыл, успокойся.

— Я спокойна.

Слова прозвучали глухо и неправдиво, но сил спорить больше не было.

Внутри все осело.

Я чувствовала усталость, не физическую, другую.

Такую, после которой не хочется ни кричать, ни доказывать, ни даже плакать.

Достало быть сильной 7

Андрей же докурил, затушил сигарету о край пепельницы и отступил на шаг.

— Ну тогда я поехал.

Вот и все.

Ни «прости», ни «давай поговорим», ни попытки остаться. Ни я пошутил, и не изменял себе.

Он просто решил, что разговор окончен.

Ок.

Я сидела, чувствуя, как холод пробирается под кожу, как тянет с окна, как куртка окончательно сползает и повисает на локте.

Он накрыл меня… жест доброй воли, что ли? Или галочка напротив пункта «я сделал все, что мог».

Он ушел, а я так и осталась сидеть.

Пусть падает. Пусть все падает.

Спасти отношения… есть ли смысл?

Как будто это дом с протекающей крышей.

Как будто достаточно подставить ведро и все снова в порядке.