Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 25 – Кара Райр

Алла

Я смотрю на мужа и охреневаю. Других слов у меня просто нет.

Я ОХРЕНЕЛА. ОЦЕПЕНЕЛА. Я, МАТЬ ВАШУ, В СТУПОРЕ!

— До этого я от тебя ничего подобного не слышала. Ты где такие слова вообще узнал?— вырывается у меня. — В школе кобелей?

Он явно не ожидал от своего любезнейшей Аллочки такой дерзости. Лицо дергается, будто я его хлестнула по щекам чем-то колким.

— Что ты сказала?

— У меня к тебе такой же вопрос, — отвечаю и тут же встаю со стула.

Ноги сами несут меня по комнате.

Туда.

Обратно.

Слишком много пространства и слишком мало воздуха внутри меня. Мысли скачут, цепляются друг за друга, рвут мое понимание нашей семьи и наших с Беркевичем отношений… рвут в пух и прах!

— У меня в голове это не укладывается, — произношу и резко останавливаюсь. Смотрю на него. — Ты… ты как вообще такое мне говоришь? Ты шутишь?

Он даже не моргает.

— Нет, — чеканит Андрей. — Я серьезно. Я понял, Алла, что чтобы чувствовать себя спокойно, чувствовать себя мужчиной, мне просто нужны другие женщины.

Внутри будто что-то с глухим треском ломается.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — слова выходят с трудом. — Ты понимаешь, что ты меня тем самым отправляешь в постель к другому мужику? Своим этим открытым браком ты не только себе разрешаешь, а мне тоже. Тебе нормально, что я буду с другими спать?????!

— Пожалуйста, — он только пожимает плечами. — Твое право.

Я чувствую, как кровь ударяет в виски.

Щипаю себя за руку.

Больно.

Значит, не снится.

Черт.

— Может, поймешь, — продолжает он вдруг, — что не надо трахать мужику голову, чтобы он трахал тебя.

Я опешила, глаза открыла максимально.

Меня будто обливают ледяной водой.

Это он сказал? Мой муж? Тот самый человек, с которым мы…?

— Ты психопат, — выдыхаю я.

— А ты истеричка, — бросает он. — Всю кровь мне выпила. А сегодня я узнал, что можно быть интересным мужчиной и без постоянного подъедания мозгов.

— Кто кому еще подъедает? — голос срывается.

Я снова хожу. Слишком быстро. Слишком резко. В голове хаос. Я пытаюсь найти логику, точку опоры, хоть что-то знакомое… и не нахожу.

НЕ НАХОЖУ!!!! Ничего больше словно смысла не имеет. Я в осадке.

Это не разговор. Это какой-то фарс.

Это будто мне подсунули чужого человека и сказали: вот, живи. На, Алла, подарочек тебе под праздники.

— Ты сейчас серьезно считаешь, что это выход? — спрашиваю я, уже почти про себя. — Что это нормально?

— Это честно.

Честно.

Слово бьет по голове.

Честно — это вот так? Унижать, обесценивать, переворачивать все с ног на голову?

Честно — это когда мне предлагают делить мужа, как вещь, а потом еще обвиняют, что я «неудобная»?

Я смотрю на него и не узнаю. Ни интонаций. Ни взгляда. Ни смысла в словах.

— Это не мой муж, — мысль в голове. — Просто не мой.

Щипаю себя снова.

Не просыпаюсь.

Значит, все это правда.

Ужасная правда.

— Ты хочешь сказать… ты изменил мне сегодня?

Я открыла холодильник и достала банку пива. Не знаю зачем, просто сделала это.

— Изменил, — отрезал Беркевич.

Слишком просто произнес.

— И кто она? — я нашла открывашку, провела по крышке, щелчок прозвучал громче, чем хотелось.

Я все еще не верила его словам, будто он говорил не обо мне, не о нас, а о каком-то чужом браке.

— Лида. Рыжеволосая девушка.

Я сделала глоток.

Пиво пошло тяжело, но почти сразу стало легче.