Книга Измена. Одной мало, страница 86 – Вильда Кранц

Рустам смотрел на меня. А я сдерживала слёзы. Сама не могла понять, почему меня так зацепила эта тема. Видимо это было, что-то природное, врождённое, инстинктивное. То что происходит помимо сознания. Помимо воли.

— Почему? — смогла я выдавить из себя через боль.

Его дыхание было медленным и глубоким. Глядя на его сдержанность, мне и самой хотелось обладать такой выдержкой. Способностью сдерживать эмоции.

— Краснуха, — ответил он одним словом.

— Краснуха? — спустя несколько секунд и не дождавшись продолжения, переспросила я.

— Уже потом нам врач объяснил, что всё именно из-за этого. Первым заразился я. А уже от меня Жасмин, — он снова замолчал, но я побоялась подталкивать. — У болезни долгий инкубационный период. И никто из нас не знал, что мы уже заразились. А потом стало поздно.

Рустам положил ладони на стол, и медленно и аккуратно протянула свою руку к его руке. Коснулась кончиков пальцев. Мне хотелось словно через провод передать ему мою энергию, теплоту и нежность. Показать заботу.

— У неё поднялась температура. Высокая. Почти 39. Мы и так были вымотаны физически, но психологически испытывали подъём. Уже примеряли на себя роль родителей. Готовились скупать детские вещи, после паузы он добавил. — Скорая ехала долго. Слишком долго, — Рустам поднял на меня взгляд и посмотрел прямо в глаза. — У Жасмин случился выкидыш.

— Боже мой... Мне так жаль, — прошептала я. — Мне так жаль вашего ребёнка.

— Жасмин положили в больницу. Но я не оставил её в бесплатной. Перевёз в хорошую платную. Думал там врачи лучше. Они и оказались лучше. Поставили её на ноги. И мы вернулись домой. Физически Жасмин была в порядке. Но я всё равно проводил с ней всё время. Оберегал. Успокаивал. Чтобы она видела мою заботу. Чувствовала поддержку.

Рустам замолчал. В комнате повисла тяжёлая звенящая от напряжения тишина. Я даже примерно не могла себе представить, что должна была в это время чувствовать Жасмин. Что чувствовал сам Рустам.

— Мне потребовалось отлучиться на пару часов. Всё было хорошо. Жасмин проводила меня до выхода и поцеловала на прощание. Сказала, что любит, — пальцы Рустама напряглись, практически царапая столешницу короткими ногтями. — Она отравилась снотворным.

Вот теперь я буквально боялась дышать. Потому что каждый звук отдавался скрежетом когтей где-то внутри. Понятно стало, почему он так испугался когда я сказала про таблетки. Для него это чрезвычайно болезненный опыт. И я невольно заставила прежить те ощущения. Вернула его в тот момент.

— Прости, что я тебя напугал, — Рустам глубоко дышал.

— Прости, что заставила снова это пережить, — сквозь слёзы ответила я.

— Иди ко мне, малыш, — произнёс он необычно мягко.

Мне и самой с самого начала его рассказа хотелось обнять этого сильно мужчину. Прижаться к его спине, и положив голову ему на плечо, заливать слезами.

Теперь же он развернулся вбок от стола. И я всё же решилась подойти. Села боком на колени, обняв за шею. А он крепко прижал меня к себе и стал чуть-чуть покачивать. Было видно, несмотря на его собственную внутреннюю боль, он хочет, чтобы я успокоилась.

Мне и самой это было необходимо. И именно сейчас Рустам вовсе не казался таким уж холодным и бесчувственным. Я наконец-то поняла, почему он всегда такой. Всё держит под постоянным контролем. И с самого начала меня оберегает. Может быть я напомнила ему покойную жену.