Книга Измена. Одной мало, страница 85 – Вильда Кранц

— А она... - я всё же боялась спросить прямо.

— Умерла. Да. Ты правильно поняла.

Его руки будто действовали независимо. Мыли овощи и крошили их в салат. Пока на сковороде поджаривался бекон. А за ним яйца.

При этом было видно, Рустам старается отвлечь свои мысли этими простыми действиями. А я сидела за столом, положив на него руки с переплетёнными пальцами. Сами пальцы то напрягались, то расслаблялись. Было трудно сидеть без движения и обсуждать такие тяжёлые вещи.

— Как? То есть, что произошло?

Я готова была провалиться сквозь землю за своё любопытство. И вместе с тем, просто не могла прекратить расспросы. Попытка вчера вечером получить ответы на важные для меня вопросы от Диляры, провалилась. Сестра моего будущего мужа могла болтать о чём угодно. Но стоило хотябы коснуться его прошлых отношений, и она мастерски переводила тему разговора.

— Это не так просто объяснить.

Рустам разложил завтрак по тарелкам и стал расставлять на столе. Его лицо оставалось непроницаемым, как и всегда. Но теперь мне удавалось различить сдерживаемые переживания. Потом он подал столовые приборы и сел на стул напротив меня.

Но есть не начинал, хотя и взял в руки нож и вилку. Я тоже не торопилась приступать. Ощущала, что это будет кощунством. По отношению к памяти о Жасмин.

— Мы очень хотели детей. Много. Чтобы наполнить дом детским смехом. Это была наша общая мечта. И мы стремились к её осуществлению. Мы любили друг друга и занимались любовью в любую свободную минуту.

У меня щёки запылали от смущения, а Рустам продолжил. Его уже не нужно было спрашивать. Он и сам решил, что именно мне рассказать. Тем более, что я сама вряд ли смогла бы прямо спросить.

— Молодость такое дело, секса не бывает много. И мы старались, — он ненадолго замолчал, я замерла, боясь спугнуть его откровенность. — Но ничего не получалось. Начались бесконечные исследования. Походы по врачам. Нам говорили, что есть шансы. И про искуственное зачатие думать рано. Ещё есть время, — Рустам воткнул вилку в кусок поджаренного бекона и со скрипом о тарелку, отрезал кусочек ножом. — Всё, что я мог заработать уходило на строительство дома для нас, и на врачей. Жасмин стала всё чаще уходить в себя. Хотя и старалась отвлечься на обустройство дома. Я видел эти изменения, но не понимал, как ей помочь.

Рустам покрутил перед собой наколотый на вилку кусочек бекона. Он смотрел на него с внутренней болью. А я даже руку к нему боялась протянуть. Не знала, как он отреагирует. Но внутри было сильное желание прижаться к его груди. И разреветься из-за обиды на этот жестокий мир.

— А потом она забеременела. Нашему счастью не было предела. Мы танцевали без музыки, словно безумные. И не могли остановиться. Это было высшее счастье.

Лицо Рустама засветилось, отражая наружу его эмоции. Я и сама заулыбалась. И даже не сразу поняла, что лицо Рустама снова стало безжизненным. А взгляд погас.

Страшная догадка появилась в мозгу. Закрыв рот ладонями, я сдерживала подступающие слёзы.

— Мы потеряли ребёнка, — взгляд Рустама остекленел.

— Прости, — прошептала я из-за прикрывающих рот ладоней. — Мне так жаль. Прости.

— Тебе не за что просить прощение. Это только моя вина.

Такого признания от Рустама я точно не ожидала. Да и не могла себе представить, как он мог быть виноват. В его любви не могло быть никаких сомнений.