Книга Попутчик по несчастью, страница 44 – Виктория Рогозина

— Ты меня пугаешь, если честно, — выдохнул он. — Я впервые вижу, чтобы человек мог вот так… сходу разобраться в такой каше.

Саша оторвала взгляд от планшета, задумчиво покусывая внутреннюю сторону щеки.

— Просто опыт, — сказала она спокойно. — И… — она прижала телефон к уху, уточняя что-то ещё, сбросила вызов и продолжила: — Факт мошенничества всё равно очевиден. Если бы Морок не узнала случайно — случился бы большой скандал. Слишком громкий. И для «Эскапизма», и для «Идола».

Она подняла глаза на Демида.

— А так вы выступите, выполните обязательства, а потом уже будут разбираться с последствиями. Это гораздо выгоднее.

Демид слегка хмыкнул — не насмешливо, а с уважением.

— Логично. Будто ты всё это уже много лет делаешь.

— Так и есть, — мягко ответила она.

Он поёрзал на сиденье: любопытство чесалось.

— Слушай… а какой у «Эскапизма» райдер? Ты говорила Рауфу, что список слишком скромный?

Саша кивнула.

— Очень. Учитывая их уровень — почти аскетичный. У них всё своё: аппаратура, мониторы, часть светового оборудования. Они стараются не зависеть от местных подрядчиков. Независимость — это надёжность.

Багров приподнял бровь.

— Это прозвучало как будто упрёк.

— Есть немного, — честно сказала она.

И добавила, слегка наклоняя голову:

— Потому что у «Идола» райдер очень… обширный. И, порой, странный.

— Странный? — Демид скептически усмехнулся. — Это кто там странный? Я?

Саша не улыбнулась, но в глазах мелькнула тёплая ирония.

— Ну… например, пункт о том, что в гримёрке обязательно должны быть три вида минералки разной степени газации. Или чтобы кресло было определённого угла наклона. Или…

— Эй, стой, — Демид фыркнул. — Это всё — комфорт для творческого человека!

— Ага, — тихо ответила она. — Для одного творческого человека. Но организаторы каждый раз ругаются.

Он хотел возразить, но поймал её взгляд — сосредоточенный, спокойный, твёрдый — и впервые за долгое время почувствовал, будто кто-то держит его в рамках без страха и без благоговения. Не фанатка. Не ассистентка. Не восхищённая девица. Профессионал. Который знает его лучше, чем он сам.

И это… ему неожиданно понравилось.

Ария снова кому-то звонила — быстро, чётко, почти отрывисто. Сначала менеджеру площадки. Потом юристу. Потом ещё кому-то, кому, судя по тону, доверяла. Призрак, сидя на пассажирском, украдкой наблюдал: как её пальцы легко скользят по экрану, как голос становится жестче, когда речь идёт о договорах, как она мгновенно ориентируется в деталях, о которых большинство артистов даже не подозревают.

И когда наконец она сбросила очередной вызов, вытянулась в кресле и тихо выдохнула, он спросил:

— В чём проблема?

Ария положила телефон на колени и несколько секунд смотрела вперёд, будто собираясь с мыслями.

— Кто-то, пользуясь громкими именами, занялся мошенничеством, — ответила она спокойно, но в голосе чувствовалась металл. — «Эскапизм», «Идол», даже мелкие группы — всех внесли в афишу без согласования. И это, к сожалению, не первый раз. Но впервые — на таком уровне.

Она устало запрокинула голову назад, накрыв глаза тяжелыми ресницами. И Призрак вдруг увидел — какой она взаправду уставшей выглядит. И бледной. Слишком бледной.

Он дрогнул:

— Может… помочь? Хочешь воды? Или заедем в аптеку? Ты… выглядешь уставшей.