Книга Что я должен был сказать, страница 81 – Р. Л. Аткинсон

Я потянулась вперед и провела пальцами по его губам. Легко. Он не пошевелился ни на дюйм.

— Гриффин? — прошептала я и положила руку ему на предплечье.

Внезапно он резко повернул голову в мою сторону, стеклянное выражение исчезло из его глаз, и он несколько раз быстро моргнул. Его лицо исказилось в секундной панике, прежде чем он сделал вдох и откинул голову на стену.

— Давай уедем отсюда, — пробормотал он.

— Звучит неплохо, — тихо согласилась я, и он поднялся с пола.

Рука Гриффина обхватила мое запястье, и он повел меня вниз по лестнице и сразу на улицу. Мои сабо впитали немного снега, пока он тащил нас к своему пикапу. Он резко распахнул пассажирскую дверь; от него исходила неожиданная злоба. Я быстро забралась внутрь, и он захлопнул за мной дверь. Через полминуты он уже сидел на водительском сиденье и гнал машину по дороге.

С виду он казался спокойным, но то, как его пальцы вцепились в руль, говорило об обратном. Между нами не было произнесено ни слова, пока он мчал нас в неизвестном направлении. Куда-то далеко от того безумия, которым была его семья. Неудивительно, что он так отчаянно жаждал покоя во время семейной встречи. Я бы тоже сделала что угодно, лишь бы выбраться оттуда.

— Извини, что мое присутствие здесь было таким ужасным, — тихо сказала я, когда пикап сбавил скорость. Единственным признаком того, что он меня услышал, стали сжатые челюсти. Он свернул с дороги, и дальний свет фар запрыгал по чему-то, что, скорее всего, было грунтовой дорогой, когда не было покрыто снегом.

Петляя сквозь причудливые тени, отбрасываемые призрачными, заснеженными деревьями, Гриффин без предупреждения ударил по тормозам. Нос пикапа дернулся, когда мы остановились на самом краю обрыва. Я смотрела поверх капота на красивое озеро, лунная дорожка искрилась на ледяной воде, пока проплывающие облака не скрыли её из виду.

— Можно было бы подумать, что присутствие незнакомого человека немного умерит это сумасшествие, — пробормотал он, и я усмехнулась.

— Стало хоть каплю лучше?

— Стало по-другому, это уж точно. — Натянутый смешок вырвался из его груди, и он внезапно распахнул дверь.

— Ты куда? — в шоке вскрикнула я.

— Мне нужно проветрить голову, — пробормотал он и закрыл за собой дверь. Я откинулась на спинку сиденья, наблюдая, как он встал перед фарами, ухватился за рубашку и стянул ее через голову. Ошеломленная, я уставилась на него, а затем сделала долгий, восхищенный вдох при неожиданном виде этого зрелища. Сложные монохромные татуировки рукавами покрывали обе его руки и плотно застилали огромные грудные мышцы. Ниже, на правом боку, красовался крупный рисунок на ребрах, а когда он отвернулся, я увидела замысловатый узор черепа, занимавший почетное место между лопатками. Когда он двигался, языки пламени, выгравированные на его спине, танцевали в такт мышцам.

Но там также был выпуклый след, который змеей обвивал его правую руку. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что среди всей красоты его татуировок скрывался незваный гость — изуродованный шрам, похожий на след от веревки или цепи, прожегшей кожу.

Осознание накрыло меня, когда я изучала шрам. Эта навсегда изуродованная кожа была причиной, по которой он всегда носил худи в спортзале. Мой разум не мог постичь, кто или что могло причинить такую травму, и каково это — знать, что она никогда не исчезнет. Пока я размышляла об этом, до меня дошло, что он расстегнул брюки и скинул ботинки, оставшись только в белых боксерах. А затем он мелькнул в свете фар, бросился вперед и прыгнул с обрыва.