Книга Что я должен был сказать, страница 111 – Р. Л. Аткинсон

Такое прекрасное зрелище.

Гриффин крепко держал меня за руки, пока я пыталась не зарываться носками в снег. Кататься на сноуборде было так же весело, как и невероятно сложно в освоении.

— Не смей отпускать, — сказала я; снег шипел под нами, пока он скользил спиной вперед, таща меня вниз по склону. Он позаботился о том, чтобы я выглядела подобающе: очки, шлем, лыжные штаны и куртка, но это «веселое занятие» оказалось куда сложнее, чем я ожидала.

— Я держу тебя, умница. Доверься мне. — Он усмехнулся и отпустил мои руки в перчатках.

— Гриффин! — взвизгнула я, но не упала. Шатаясь и согнувшись, как банан, я немного вернула контроль над собой; он улыбался, но оставался совсем близко передо мной. Снежный мороз щипал щеки, пока мы спускались с горы раз за разом.

После пары часов тренировок я почувствовала себя довольно уверенно и приподняла носки. Повернув в сторону, я пронеслась мимо Гриффина и покатилась вниз по склону. Естественно, на очень медленной скорости по сравнению с той, к которой он привык — он промчался мимо и взлетел на трамплине. Я покачала головой, но улыбнулась, когда он чисто приземлился и съехал в сторону, притормаживая, чтобы дождаться меня.

— Выпендрежник, — пробормотала я, и он рассмеялся. Раскачиваясь из стороны в сторону, он увеличил дистанцию между нами и в вихре снега развернулся, чтобы подождать меня.

Как раз когда я собиралась проехать мимо него, я показала на него пальцем и засмеялась, а потом забыла о своей стойке.

Мой носок зацепился за снег, и с неблагородным вскриком я рухнула лицом прямо в пухляк. Холодная, мокрая ледяная вода залилась мне за шиворот и в нос. Приглушенный смех раздался рядом, и я застонала. Приподнявшись на локтях и отплевываясь от кристалликов замерзшей влаги, я повернулась и сердито посмотрела на Гриффина. Он стоял на коленях, держась за грудь и пытаясь не подавиться собственным смехом.

— Карма так прекрасна. — Он ухмыльнулся.

Я закатила глаза и перевернулась на спину.

— Это не так уж и смешно. — Я хихикнула, а он засмеялся еще сильнее.

— Перестань надо мной смеяться, — заныла я, но не смогла сдержать улыбку. Смахнув снег с лица, я натянула очки и сощурилась от солнца.

Его смех затих; он оперся на одну руку и склонил голову, улыбка на его лице стала мягкой, нежной и полной тоски. Я потрясенно моргнула.

— Ты просто чудо, ты знаешь об этом? — прошептал он.

— А ты иногда бываешь придурком. А теперь помоги мне встать, — поддразнила я. Он поиграл бровями. Протянув руку, он помог мне подняться из холодного снега, и я надела очки.

Мне удалось спуститься до конца склона без падений, и я была безумно горда собой, когда мы притормозили у подножия подъемника.

— Давай поднимемся повыше, — с надеждой воскликнула я. Он улыбнулся, как снисходительный родитель.

— Хорошо, — ответил он и помог мне отстегнуть крепление на одной ноге. Я последовала за ним дальше вниз к большому подъемнику, который поднимался выше по дальней стороне горы. Он предназначался для более опытных лыжников и сноубордистов, и я надеялась попробовать его хотя бы раз до обеда.

Гриффин потянулся ко мне, когда мы продвигались в конец очереди, его рука обхватила меня за талию, помогая продвигаться вперед. Но он не отпустил меня, пока мы стояли в очереди. Ни один из нас ничего об этом не сказал. Я боялась, что если упомяну об этом, он уберет руку. Как бы я ни старалась убедить себя, что всё это фальшивка, я не могла избавиться от чувств, которые были слишком реальными.