Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 133 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Если конечно переживу ближайшие три месяца беспрерывной тошноты, что с каждым мгновением только усиливалась.

— И тебе привет, — положила ладонь на живот, стараясь дышать как можно ровнее и спокойнее.

Губы против воли разъехались в довольной улыбке.

Я буду дважды мамой.

Эта мысль согревала.

И пусть я не простила Нияза, но это и не важно. Я точно не собиралась из-за этого страдать.

В конце концов, мне не обязательно его прощать, чтобы счастливо жить с ним в одном доме.

Такая ерунда!

В отличие от той же тошноты, которая никак не желала утихать.

Я продолжала лежать, дожидаясь, когда приступ утихнет, но он словно в отместку лишь рос. Уже почти невыносимо. Кажется, пора бежать в уборную.

Или не кажется…

В этот момент щёлкнул замок, впуская внутрь Нияза с подносом. По комнате поплыл отвратительный аромат яичницы с беконом и гадкого какао.

Я всё-таки не выдержала. Под удивлённый взгляд мужа сорвалась с кровати и бросилась в сторону ванной комнаты. Едва успела добежать.

Последующие пять минут я стонала, плакала и плевалась, ненавидя эту жизнь. Застывший на пороге Нияз тоже взирал на меня хмуро и с долей растерянности.

— Алия? — позвал, когда я из-за накатившей слабости уселась на пол, облокотившись спиной о стеклянную перегородку душа.

Даже не посмотрела на него. По щекам продолжали течь слёзы усталости.

Убейте меня кто-нибудь.

А то я даже руку поднять не в состоянии.

— Я беременна, — просветила Нияза, кое-как шевельнув пальцами. — И я тебя ненавижу, — добавила следом.

А нечего так счастливо улыбаться от уха до уха, когда мне так плохо!

Ещё бы мужа проняло. Он заулыбался только шире, а следом и вовсе накинулся на меня с объятиями. Зря. Только успокоившийся желудок снова взбунтовался, из-за чего пришлось ещё пять минут потратить на общение с белым другом.

— Прости, — повинился Нияз, когда мне полегчало. — Хочешь отнесу тебя в постель?

Я бы мотнула головой, но боялась вновь шевелиться.

— Хочу умыться. Поможешь встать?

Не только помог. Поднял на руки и сам поднёс к раковине, усадив на столешницу рядом с ней. Сам же и умыл. Спасибо, зубы позволил самой почистить. Уже потом отнёс в кровать.

В комнате по-прежнему витали ароматы еды, но Нияз, словно предвидя мою реакцию, открыл окно и под мой изумленный вскрик выбросил поднос с тарелками прямо в него.

— Нияз! Ты что творишь? — обескураженно посмотрела на него.

Потом снова на окно. И снова на него.

— Ты зачем еду выбросил?

— Не хочу, чтобы тебя снова тошнило. И уходить не хочу, — пояснил, возвращаясь ко мне на кровать.

Уселся в её изголовье и аккуратно перетащил меня к себе. Через минуту я удобно полулежала на нём. Щекой прижалась к его крепкой груди, слушая как внутри бьётся сильное сердце. В итоге поймала себя на том, что мне нравится быть в этом моменте. Стук его сердца и объятия успокаивали и расслабляли.

— С Фархатом тоже так было? — спросил он тихонько, приглаживая мои растрепанные волосы.

— Да. На ближайшие три месяца я по утрам овощ, — призналась со вздохом.

Нияз помолчал, только рука в волосах на миг сжалась в кулак.

— Прости, — произнёс он виноватым тоном, — что меня не было рядом, когда ты так нуждалась.

Поморщилась. Но врать не стала.

— Не прощу, — сказала, как есть. — Я никогда тебе не прощу, как ты со мной обошёлся в прошлом. Но я дам тебе шанс не облажаться в будущем. Один. Первый и последний. Другого не будет, Нияз.