Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 129 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

И только тогда вспомнила, что Фархат остался в доме. Но с ним Нияз, ничего страшного. Даже хорошо. Не хватало ещё напугать моего мальчика ещё больше. Я ведь раньше никогда при нём не плакала.

Стоило Мураду оказаться на руках, как он принялся вылизывать моё лицо. Вот когда у меня высохли все слёзы. А им на смену пришёл первый смех.

Не зря говорят, собака — лучший друг человека.

Да и в целом животные намного лучше людей. Как минимум, честнее.

И я, крепче обняв щенка, позволила себе забыться на мгновение в моменте.

К тому времени, как дверь за спиной открылась, являя на пороге Нияза с сыном, я уже успокоилась. Лицо если и оставалось влажным, то от языка Мурада, а не слёз.

— Алия? — осторожно позвал меня Нияз, и я, нацепив на лицо беззаботную улыбку, обернулась к нему и сыну.

— Наобщались? — уточнила, спуская с рук щенка.

— Вроде того, — кивнул Нияз. — Твой отец просил передать, что он бы хотел с тобой как-нибудь потом отдельно встретиться и поговорить.

Сердце дрогнуло, но я заставила себя не показать этой слабости.

— Может быть, как-нибудь, потом, — поддержала его слова улыбкой и поднялась на ноги. — Поехали домой? Жутко устала и голодная, — подмигнула Фархату.

Сын, до этого хмурившийся, заметно расслабился и тоже широко заулыбался.

— Поедешь со мной сзади? — попросил.

И я согласно кивнула.

— С тобой хоть сзади, хоть спереди, хоть на попе, хоть на голове, — заверила.

А затем схватила его и принялась щекотать.

— А кого я сейчас съем? — сделала вид, что кусаю его шею.

Двор наполнил смех моего мальчика. Он же принёс окончательное успокоение мечущейся в панике душе.

— Щекотно! Мама! Папа! Спаси меня! — кричал громко.

— Не-а, никто тебя не спасёт, — выговаривала пониженным тембром. — Ты только мой. Омномном.

Взвизгнув, сын всё-таки выкрутился из моих рук и отбежал в сторону. Маленькая грудь быстро вздымалась, а детское личико светилось весельем и счастьем, заражая ими всех вокруг.

Нияз тоже усмехнулся.

— Поехали уже. Дома поиграете.

И я не стала возражать. Отряхнула платье, разгладила складки, но сойти с крыльца не смогла. То, о чём успела позабыть, помнил муж. Присел передо мной на корточки, ставя на ступень сандалии. Тогда же и я о них вспомнила.

— Спасибо, — поблагодарила, придерживаясь руками за его широкие плечи, пока он помогал мне обуться.

Нияз ничего не ответил. Лишь, поднявшись, притянул меня к себе на мгновение, сжимая в крепких объятиях. Показалось, хотел ещё что-то сказать, но не стал. То ли не решился, то ли передумал. А может и то и другое.

В любом случае я порадовалась. Говорить о случившемся не хотелось.

— Поехали, — повторила за ним, выпутываясь из объятий.

Фархат с Мурадом уже уселись и ждали только меня. Поспешила скорее к ним присоединиться.

— Заедем по пути в магазин? Хочу мороженое, — попросила, когда Нияз завёл двигатель.

— Заедем, — кивнул он.

Рядом радостно запищал сынок, оценив мою идею.

— А мы что-нибудь посмотрим? — спросил.

— Посмотрим. Что ты хочешь?

Фархат призадумался.

— Не знаю. Придём и выберем вместе. О, а пусть папа выбирает! Он с нами ещё ничего не смотрел. Пап, ты какие фильмы любишь?

Остаток пути мы болтали о кино. Нияз отказывался смотреть боевик про роботов, сын настаивал и расписывал все прелести его любимой франшизы. Я же сидела и с улыбкой слушала обоих, раздумывая, что может я и не рада тому, что Нияз нас нашёл и вернул в родной город, но мне нравилось, что эти двое так хорошо поладили.