Книга Снова развод. Не его, не твоя, страница 9 – Нина Авсинова

Этому Кириллу, видимо, уже нет.

Он смотрит на меня — внимательно, спокойно, и в этом взгляде есть что-то такое, от чего мне хочется отвести глаза. Не потому что неприятно. Как раз наоборот.

— У тебя всё в порядке? — спрашивает он тихо.

Вот этого я не ожидала. Не вопрос про работу, не переход к делу, не корпоративная вежливость. Просто — у тебя всё в порядке? Как будто он видит что-то, чего я старательно прячу уже несколько дней. Как будто сквозь весь мой профессиональный фасад, сквозь правильные ответы и уверенную осанку — видит.

Это бесит.

Это пугает.

Это — если быть честной с собой хотя бы на долю секунды — греет.

— Всё отлично, — говорю я ровно и улыбаюсь той улыбкой, которую отработала до автоматизма. Профессиональной, закрытой, вежливой. — Если это всё, я, пожалуй, вернусь к работе.

Он не останавливает меня. Просто смотрит, как я иду к двери, и это молчание тяжелее любых слов.

Я выхожу. Иду по коридору. Захожу в свой кабинет и закрываю дверь.

Сижу за столом и не открываю ноутбук несколько минут.

Полметра в коридоре. Его взгляд. Это простое «да», которое почему-то застряло у меня где-то в груди и не хочет уходить.

Я злюсь на себя.

У меня муж. У меня карьера. У меня жизнь, которую я строила десять лет. Мне не нужно это — что бы это ни было.

Я открываю ноутбук и работаю до самого вечера, не поднимая головы.

* * *

Дмитрий приходит домой в половине восьмого — раньше, чем я ожидала. Я накрываю на стол, он переодевается, мы садимся ужинать. Всё нормально. Всё как всегда.

Он рассказывает про день. Я слушаю и слышу его голос, его интонации, замечаю, как он держит вилку, как смотрит в тарелку, когда говорит. Я знаю этого человека наизусть. Восемь лет — это очень много. Это целая библиотека мелочей, привычек, жестов.

И именно поэтому я вижу: сегодня что-то не так.

Что-то едва уловимое. Небольшое напряжение в уголках губ. Взгляд, который чуть дольше задерживается на телефоне, лежащем рядом с тарелкой.

Я подмечаю всё это — молча, аккуратно — и жду.

Мы заканчиваем ужин. Дмитрий встаёт, начинает убирать тарелки. Я остаюсь сидеть и смотрю на него — на его спину, на знакомые движения — и думаю о чеке в кармане пиджака. О сообщении на экране телефона. О запахе чужих духов.

О том, что я уже несколько дней живу рядом с человеком и не знаю, что всё это значит.

— Дмитрий, — говорю я.

Он оборачивается. В его глазах — ничего особенного. Обычный взгляд, спокойный.

— Кто такая Диана?

Дмитрий оборачивается к мне, и на его лице — искреннее недоумение.

— Какая Диана? — спрашивает он, морща лоб.

Я смотрю на него и чувствую, как в груди что-то сжимается. Он действительно не понимает, о чём я говорю? Или очень хорошо притворяется?

— Не делай из меня дуру, Дим, — говорю я тише, чем планировала. — Я видела сообщение от неё.

— Какое сообщение? — Он ставит тарелку в мойку и поворачивается ко мне полностью, всем корпусом. Брови сведены, взгляд прямой. Если это игра, то очень убедительная.

— Что ты её личный врач, Димуля.

На долю секунды его лицо застывает. Потом — как будто что-то щёлкнуло.

— А! Диана! — Он хлопает себя по лбу. — Понял. Васильева Диана, пациентка.

И вот тут я вижу: он растерян. Подбирает слова, ищет правильную интонацию.

— Сложная девица, — продолжает он, и слова идут неровно, с паузами. — Потребовала мой номер телефона сначала, была недовольна палатой и угрожала обратиться в Минздрав. А потом начала приставать, звонит постоянно. Я её передал другому врачу. Всех достала у нас в отделении. Наконец-то скоро выписывается, слава богу.