Книга Снова развод. Не его, не твоя, страница 20 – Нина Авсинова

Дмитрий смотрит на меня с выражением человека, которого поймали с поличным. Последним поличным, после которого уже нет смысла что-то отрицать.

Я наклоняюсь к телефону и говорю спокойно:

— Диана? Это жена Димули. Он сегодня к вам не приедет. У него серьёзный разговор.

Я сбрасываю звонок.

Мы смотрим друг на друга. Дмитрий белый как стена, я чувствую странное спокойствие, почти облегчение. Наконец-то всё открыто. Наконец-то можно не притворяться.

— Всё, — говорю я. — Игра окончена, Дмитрий. Завтра ты съезжаешь из этой квартиры. К Диане, к кому хочешь. Мне всё равно. Документы на развод я подам в понедельник.

Он встаёт резко, опрокидывая стул.

— Ты не можешь! Это моя квартира тоже! Я за неё плачу! Половина вещей моя!

— Можешь забрать свои вещи, — отвечаю я равнодушно. — А квартира останется мне. За все годы унижений и обмана. Считай это компенсацией.

— Я подам в суд! Я не дам тебе...

Я смотрю на него — на искажённое яростью лицо, на сжатые кулаки — и понимаю: вот он какой, мой муж, когда маска спадает. Вот что скрывалось за этой домашней нежностью.

— Подавай, — говорю я устало.

Поворачиваюсь и иду в спальню. Слышу, как он что-то кричит мне вслед, но не слушаю.

Закрываю дверь, сажусь на кровать, достаю телефон.

Пишу Лиане: «Завтра не приду. Семейные обстоятельства. В понедельник буду».

Отправляю.

За дверью слышно, как Дмитрий ходит по квартире, хлопает дверцами шкафов. Надеюсь, что собирает вещи.

Я ложусь на кровать, закрываю глаза.

Странно. Должно быть больно. Должно хотеться плакать. А вместо этого — только усталость и какое-то тихое облегчение.

В понедельник утром я прихожу на работу с чувством, что прожила целую жизнь за выходные.

Дмитрий ушёл — собрал две сумки, хлопнул дверью и больше не появлялся. Я провела субботу и воскресенье в пустой квартире, убирая следы нашей совместной жизни. Его фотографии с тумбочки, его книги с полок, запасную зубную щётку из ванной. Всё в коробки, всё аккуратно, без эмоций.

Странно, как быстро восемь лет могут поместиться в три картонные коробки.

В офисе все ведут себя как обычно. Лиана спрашивает о семейных обстоятельствах — я отвечаю коротко, что всё в порядке, и она не настаивает. У неё самой хватает дел перед декретом.

Работаю до обеда не поднимая головы. Отчёты, планы, бюджеты — всё это требует концентрации, и я благодарна за возможность не думать ни о чём другом.

В половине первого стук в дверь.

— Войдите, — говорю я, не отрываясь от экрана.

— Как дела?

Поднимаю голову. В проёме стоит Кирилл.

Он заходит, прикрывает дверь и садится напротив моего стола. Смотрит внимательно, изучающе.

— Нормально, — отвечаю я. — Работаю.

— Это я вижу. — Он кивает на мониторы, заваленные документами стол. — А как ты? Сама?

Я откидываюсь в кресле, смотрю на него и думаю о том, что это странный вопрос от начальника подчинённой. Слишком личный, слишком заботливый.

И в то же время именно тот вопрос, который мне нужно было услышать.

— Честно? — говорю я. — Не знаю. Пока только ощущение, что надо разгрести завалы. Документы подать, имущество поделить, всё формализовать. А как я — пока не понимаю.

Он кивает.

— Тебе нужен хороший юрист, — говорит он просто.

— Да, наверное.

— У меня есть знакомый. Толковый, честный. Андрей Борисович. Запиши номер. Скажешь, что от меня — примет в ближайшее время.