Книга Лишняя в его семье, страница 99 – Диана Рымарь

Однако я заметил, что в последнее время Тоня проводит слишком много времени с моими сестрами и матерью, а это не может пагубно не сказаться. Женские посиделки, обсуждения всяких женских штучек. А главное — планы, вечные планы и идеи, как «улучшить» нашу жизнь.

Предыдущие браки также многому меня научили.

В общем, от фразы «Нам нужно серьезно поговорить» я по умолчанию не жду ничего хорошего.

Следом от Тони приходит подтверждение моих догадок: «Уже еду домой, не вздумай никуда уходить».

Ну точно спешит мне за что-то высказать.

Знать бы только, за что? Мозг перебирает возможные варианты. Может, забыл что-то важное? День рождения тещи через месяц, годовщина свадьбы в конце ноября…

Причем с утра, когда собиралась к косметологу, Тоня была в очень хорошем настроении. Напевала что-то под нос, крутилась перед зеркалом в новом платье. Поцеловала меня, попросила денег на новые сапожки. Я дал, понятное дело. Потом сидел дома, работал в кабинете. Какие ко мне могут быть претензии?

Коротко отвечаю: «Жду».

Салон, в который Тоня обычно ходит, находится в получасе езды.

Но моя милая женушка умудряется прикатить домой на своей красной торпеде за пятнадцать минут.

Шумахер фигов! Вижу в окно, как она лихо паркует мерседес у подъезда.

По заднице дам за такое вождение!

Тоня несется в подъезд, как на пожар.

Встречаю жену в дверях. Она влетает, щеки розовые, дыхание сбивчивое.

— Что происходит? — спрашиваю. — Сапожки не понравились? Ты вроде за ними после косметолога собиралась.

— Да какие сапожки, Алмаз? — Тоня стягивает пальто, бросает сумочку на тумбочку. — Я тут такое узнала…

— Какое «такое»?

Она берет меня за руку, тащит в гостиную. Усаживаемся на диван.

— Косметолог рассказала мне про революционное лечение твоей проблемы. — Глаза у Тони горят, голос дрожит от возбуждения. — Я имею в виду по части твоих живчиков. В общем, можно все исправить!

Ну снова-здорово.

Неужели Тоня опять собралась взять меня за уздцы и протащить по всем врачам, знахарям, волшебникам, чудотворцам — нужное подчеркнуть.

Проходили уже! И не раз.

Восемь лет назад они сговорились с моей матерью, объявили мне ультиматум, что я просто обязан еще раз провериться.

Я тогда дал слабину, поддался на уговоры Тони, слезы матери, а надо понимать, что рыдала она картинно, долго, со всхлипами.

В общем, протащили меня через семь кругов ада. Анализы, УЗИ, биопсии, консультации. Убедились в том, что пациент никакого потомства дать не может. Отстали.

Потом мы растили всем миром Марию. Доченьку мою любимую, цветочек аленький.

И тут на тебе…

Я второй раз не дамся!

— Тоня, — говорю строго, — хочу заметить, ты была у косметолога. Косметолог — не равно специалист по репродуктивным функциям. С чего ты решила, что какая-то дура…

— Вообще-то, эта, как ты выражаешься, дура, — Тоня обиженно надувает губки, — также работает медсестрой в краевой больнице. Они сейчас делают революционные операции. Это все не больно, под наркозом, потом лечение…

— Тоня, стоп! — поднимаю руку. — Какие к шутам операции?!

По моему тону ясно и понятно, что я не согласен.

Но Тоня сразу начинает расписывать мне в деталях, как сейчас лечат бесплодие, активируют резервные запасы организма, восстанавливают проходимость каналов и так далее и по тому же месту. Говорит быстро, взахлеб, размахивает руками.