Книга Лишняя в его семье, страница 62 – Диана Рымарь

От ее слов мне становится окончательно не по себе. Голос у нее звучный, громкий — видно, что привыкла командовать и чтобы ее слушались.

Я нервно провожу рукой по волосам, пытаясь хоть как-то их пригладить. Учитывая, что только проснулась и даже не успела сходить в душ, видок наверняка так себе. Еще и губы припухшие после всех поцелуев, к тому же Алмаз оставил на моей шее парочку засосов.

Но разве так важно, как я выгляжу и сколько сплю?

Ведь это она ворвалась в чужой дом, а не я! И Алмазу, вообще-то, тридцать пять лет, с какого перепугу его мать вот так варварски вторгается? Мало ли, кого он мог к себе привести. К слову, имеет на это полное право.

Вот ведь беспардонная особа.

Однако вслух ничего из этого не говорю. Сжимаю зубы, собираюсь с духом и отвечаю максимально спокойным голосом:

— Я правда его невеста. Если вы поговорите с Алмазом, то…

Она фыркает — именно фыркает, как разъяренная кошка. Накрашенные красной помадой губы кривятся в усмешке.

— Хороша невеста, о которой он даже ближайшим родственникам не сказал! — Она взмахивает рукой, при этом позвякивая браслетами. — Разве что только в твоих мечтах Алмаз тебе предложение сделал. Я сегодня утром разговаривала с ним по телефону, и он ни словом о тебе не обмолвился. Так что не мели чушь и немедленно сними мой халат! Ишь ты, в чужих халатах она по дому моего сына разгуливает, еще и дерзит.

От такой отповеди у меня на секунду даже пропадает дар речи.

Я уверена в том, что ношу не ее вещь, ведь халат мой — новый, я лично срезала бирку вчера вечером, когда достала подарок из коробки. Может, она сумасшедшая? Или просто хочет меня унизить еще больше?

— Это мой халат! — выпаливаю я чуть громче, чем хотелось. — Я прошу вас уйти.

Последние слова даются мне с трудом, но я их произношу. Хватит уже терпеть это хамство.

И тут мадам разражается такой тирадой, что у меня щеки вспыхивают от стыда:

— Ты кто такая, чтобы мне тут указывать?! Будут еще всякие там мной командовать и говорить, что я должна делать. Много вас желающих охомутать моего Алмазика. Прилипают к богатым мужчинам, как пиявки, а потом строят из себя невест! Думаешь, я слепая? Или в жизни не разбираюсь? Говоришь, невеста, а кольца-то нет.

Не слушаю ее дальше — не могу, не хватает сил. И не собираюсь ей ничего доказывать. Разворачиваюсь и спешу в свою комнату, чтобы отыскать телефон.

Но эта фурия и не думает успокаиваться. Она идет за мной по пятам и не замолкает ни на секунду:

— Это ты отсюда вылетишь со своими пожитками! Ты только посмотри, еще и обижается она на меня. Бардаки на кухне разводит, все раскидывает по углам, никчемушница. Я прослежу, чтобы ты ничего не сперла, когда будешь убираться восвояси…

Голос ее прямо сверлит мозг.

Я вынуждена это все выслушивать, пока лихорадочно ищу телефон под ее злобным взглядом. Трясущимися руками хватаю сумочку, роюсь в ней, а вещи рассыпаются по полу — помада, ключи от старой квартиры, мелочь…

Наконец нахожу мобильник, судорожно набираю знакомый номер.

Алмаз отвечает сразу:

— Да, солнце мое, что такое? Соскучилась?

При звуках его голоса на глазах выступают слезы облегчения. Сейчас он все объяснит и исправит.

— Алмаз, тут твоя мама… — начинаю я, сдерживая всхлип.

— Что мама? — Он резко меняет тон.

— Она пришла со своими ключами и… и требует снять халат! Говорит, что он ее! — Это первое, что приходит мне на ум из всего того кошмара, который здесь происходит.