Книга Лишняя в его семье, страница 31 – Диана Рымарь

— Здравствуйте, Дмитрий, — говорю я ровным тоном, прикрывая за собой дверь.

— Э-э… Алмаз Акопович? — Он заметно нервничает, привстает из-за стола. — Здравствуйте, чем обязан? Я… не ожидал вас увидеть…

Струсил сразу же, как только увидел меня. Слабак.

— Вы кое-что забыли в ресторане, Дмитрий… — произношу я медленно, наслаждаясь каждым словом.

— Что именно? — Лицо у него становится еще бледнее.

— О, я покажу, — усмехаюсь. — Взял с собой на случай вашей отвратительной памяти.

Деловито и совершенно невозмутимо достаю из внутреннего кармана пиджака тот самый счет, который оплачивал за их с Тоней обед. Разворачиваю его и кладу на стол перед Рудковским.

Наблюдаю, как у него отвисает челюсть. Морда вытягивается так, что хочется сфотографировать на память.

— Э-э… Это Тоня нажаловалась? — лепечет он, хватаясь за стол.

Говорю резко:

— О чем вы думали, когда вот так уходили, не заплатив за свой обед? Что за вас должна платить моя сотрудница?

Он тут же начинает оправдываться:

— Вообще-то, она моя жена, и…

— И это дает вам право ее обкрадывать? — перебиваю, повышая голос.

В воздухе повисает тяжелая тишина. Рудковский потеет так, что на лбу выступают капельки.

— Я заплачу, не проблема, — торопливо говорит он. — Полагаю, я должен перевести вам…

— Нет, — отрезаю я холодно. — Не мне. Переведите Тоне всю сумму, которую вы вчера получили в бухгалтерии в качестве внеочередного аванса, когда вам зачем-то пошли навстречу. И добавьте к этому извинения. Только в этом случае я буду считать инцидент исчерпанным. В противном случае…

Намеренно делаю паузу, позволяя ему прочувствовать всю глубину дерьма, в которое он влез. И он чувствует! Еще как чувствует — аж трясется весь.

Все-таки лучше всего на таких жлобов действует наказание рублем. Проверено временем.

— Прямо сейчас переводить? — спрашивает он дрожащим голосом.

— Прямо сию минуту, — киваю я, скрестив руки на груди.

Рудковский с трясущимися пальцами достает телефон, тычет в экран. Я наблюдаю за этим процессом с нескрываемым удовольствием.

— Готово, — хрипит он. — Перевел и извинился.

— Прекрасно, — улыбаюсь я и направляюсь к двери.

Открываю ее и делаю приглашающий жест.

— Познакомьтесь, Дмитрий, это Павел Павлович, независимый аудитор.

В дверном проеме появляется небольшой лысый мужчина в очках — Павел Павлович Кротов, лучший специалист, которого я знаю. С портфелем в руках и серьезным настроем.

— Он проведет полную проверку вашей работы и всех вверенных вам подчиненных, — продолжаю я, возвращаясь в кабинет. — По результатам проверки я решу, соответствуете ли вы занимаемой должности. Если же нет, будет поставлен вопрос ребром.

— Здравствуйте, — кивает Павел Павлович, поправляя очки.

— Подождите! — возмущается Рудковский, вскакивая из-за стола. — Но вы же только что сказали, что инцидент исчерпан. Я же деньги перевел…

— Инцидент с чеком исчерпан, — поправляю я спокойно. — Но у меня есть веские основания полагать, что это далеко не единственный инцидент с вашей нечистоплотностью по части финансов.

— Да проверяйте сколько хотите! — Рудковский размахивает руками. — Ничего вы не найдете!

— Дмитрий Олегович, — мягко вмешивается Павел Павлович, ставя портфель на стол, — давайте мы все успокоимся. Ведь эмоции — цифрам помеха. Я здесь лишь для того, чтобы провести независимую оценку ситуации.