Книга Запретная цель, страница 14 – Лана Гриц

— Не сомневаюсь, — буркаю я.

— А еще ты пыталась взломать базу донорских органов, — продолжает он тихо. — Хотела поднять одного пациента выше остальных.

Да откуда он все знает? Он что, Господь Бог?

— Почему ты не закончила то дело?

Врать здесь бесполезно, поэтому я отвечаю ему спокойно:

— Потому что в списке были живые люди, такие же, как Миша.

Горло сжимается, но я продолжаю:

— Я увидела их имена, диагнозы, сроки. И поняла, что не имею права решать, кто должен жить дальше, а кто умрет.

Серый кардинал долго молчит, а потом медленно кивает, словно что-то для себя отмечает.

— Именно поэтому ты и нужна мне, Мэри, — говорит он наконец. — Ты умная, расчетливая, но все еще человечная.

Он встает, делает шаг ко мне и останавливается на безопасном расстоянии.

— А такие, как ты, долго на свободе не ходят. Если рядом нет кого-то сильнее.

Я сглатываю.

— И вы предлагаете мне стать вашей?

— Я предлагаю тебе выжить, — отвечает он спокойно. — И, возможно, спасти того, ради кого ты во все это вляпалась.

Он делает шаг назад и добавляет почти небрежно:

— Сергей Юшков станет частью нашей сделки. Хочешь ты этого или нет.

Я закрываю глаза на секунду, делаю глубокий вдох. Чувствую ненавязчивый парфюм Серого кардинала.

— Почему именно Юшков? — тихо спрашиваю я.

В глазах мужчины вспыхивает огонь.

— Потому что Сергей Юшков…, — начинает он медленно, но потом замолкает.

Он не договаривает и покидает комнату, оставляя меня один на один со своими домыслами.

ГЛАВА 9.

Сергей

Я не люблю коммуналки не потому что брезгливый, а потому что здесь легко затеряться. Сколько подонков мы задерживали именно в таких затухающих местах. И сколько их еще живет припеваючи.

Мария Токарева исчезла неслучайно.

Чуйка зудит под кожей, как незаживший шрам. Девчонка не из тех, кто просто уходит, не из тех, кто бросает вещи, не из тех, кого можно списать на «передумала».

Я выхожу из машины и оглядываюсь. Двор небольшой, окна как глазницы. Кто-то обязательно наблюдает за двором, всегда найдутся любопытные носы.

— Эй, — окликают меня сбоку.

Я поворачиваюсь на голос. Ко мне расслабленной походкой направляется мутный тип, лет под пятьдесят. Куртка нараспашку, глаза бегают, руки в карманах. Он из тех, кто считает себя хозяином территории, потому что дольше всех тут гниет.

Он оценивающе скользит по мне взглядом.

— А ты к кому? — тянет он, будто мы старые знакомые.

Я даже не сбавляю шаг, направляюсь ко входу.

— Не твое дело.

Он хмыкает и делает шаг навстречу. Ошибка.

— Тут так не ходят, — говорит уже жестче. — Сначала спрашивают.

Я останавливаюсь и медленно поворачиваю голову, смотрю на него, нахмурив брови.

— Сделай шаг назад, — говорю спокойно без угроз.

Мужик даже не шевелится. Вот почему такие никогда не слушаются с первого раза?!

— А если не сделаю, что мне будет?

Я сокращаю дистанцию ровно настолько, чтобы он понял, что я не шучу. Военная выправка, которую не пропьешь.

— Тогда ты ляжешь здесь, — все так же ровно цежу я. — И будешь объяснять участковому, почему полез не туда.

Мужик задумывается на пару секунд, а потом все же отступает.

— Мне проблемы не нужны, — он сгибает руки в локтях и освобождает мне дорогу.

Правильный выбор. Проблемы тут никому не нужны.

Я вхожу в подъезд. Пол здесь липкий, стены облупленные, почтовые ящики выломаны, как выбитые зубы. Свет моргает. Лампочка борется за жизнь, но, судя по всему, проигрывает.