Книга Развод. Доставлено курьером, страница 71 – Лея Вестова

Лиза. Всё упиралось в Лизу. Каждое моё решение отзовётся в её жизни. Если я промолчу, она вырастет, зная, что мама позволила себя обокрасть. Что можно врать, предавать, воровать и ничего за это не будет. Если я пойду до конца, она может возненавидеть меня за то, что посадила её отца.

Но ведь не я его сажаю. Он сам. Своими руками, своими решениями, своим враньём. Год за годом.

Бабушкина квартира, которую я продала, чтобы дать ему стартовый капитал. Моя зарплата, которая годами уходила на семью, пока он «вкладывал всё в бизнес». Отпуска, которых не было. Одежда, которую я не покупала. Парикмахерские, в которые не ходила. Всё это время я экономила на себе, а он выводил миллионы на свою любовницу и её мать.

— Я хочу попробовать по-другому, — сказала я, открывая глаза. — Дать ему шанс. Последний.

Екатерина Сергеевна наклонила голову, ожидая продолжения.

— Я позвоню ему. Сейчас. Предложу вернуть деньги добровольно. Если вернёт, я не пойду в полицию. Если откажется… — я сделала паузу, — тогда он сам выбрал.

— Это разумно, — кивнула адвокат. — И правильно с точки зрения будущего судебного процесса. Вы предложили мирное урегулирование, он отказался. Это характеризует его, не вас.

Она пододвинула ко мне телефон на столе.

— Звоните. Я буду свидетелем разговора.

Я достала свой телефон. Нашла его номер в контактах. «Андрей» — просто имя, без сердечек и эмодзи, которые когда-то там были. Палец завис над кнопкой вызова.

Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на весь кабинет. Я глубоко вдохнула. Выдохнула. Нажала.

Гудки. Раз. Два. Три. Я почти надеялась, что он не ответит, что можно будет отложить этот разговор, ещё немного побыть в неопределённости.

— Да? — его голос, раздражённый, нетерпеливый.

— Андрей, это я, — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось. — Нам нужно поговорить.

— О чём ещё? — в трубке слышался какой-то фоновый шум, голоса. Он был не один. — Я занят.

— Это важно. Очень важно.

Пауза. Шорох, будто он отходил куда-то в сторону, подальше от посторонних ушей.

— Ну? Говори.

Я сжала телефон сильнее.

— Андрей, у тебя есть неделя. Верни деньги, которые вывел через «Вектор» и ИП. Добровольно. Переведи их обратно на счёт фирмы. И я не пойду в полицию.

Пауза. Потом смех. Короткий, презрительный, уверенный.

— Ты серьёзно? Ты мне угрожаешь? Ты?

— Я даю тебе возможность всё исправить.

— Нет, подожди, — он продолжал смеяться, и в этом смехе было столько снисходительного превосходства, что меня затошнило. — Оля, которая ничего не понимает в бизнесе, теперь угрожает мне полицией? Это что, шутка?

— Это не шутка.

— Знаешь что, Оля? Иди к чёрту. Ты ничего не докажешь. У тебя какие-то бумажки, в которых ты не разбираешься. А у меня: адвокаты, связи, опыт. Если ты попробуешь что-то сделать, я тебя размажу. В суде. Ты меня поняла?

Я молчала, слушая его голос, такой знакомый и такой чужой одновременно. Десять лет. Десять лет я слышала этот голос каждый день. Засыпала под него. Просыпалась рядом с ним. Верила каждому слову.

— Поняла, — сказала я наконец.

— Вот и отлично. И больше не звони мне с этой чушью. У меня дела.

— Андрей, — я успела сказать, прежде чем он бросил трубку. — Я дала тебе шанс. Запомни это.

Короткие гудки. Он отключился.

Я медленно опустила телефон. Рука больше не дрожала. Странно — внутри была пустота, но не болезненная, а какая-то освобождающая. Как будто что-то тяжёлое, что я несла годами, наконец упало с плеч.