Книга Развод. Доставлено курьером, страница 57 – Лея Вестова

— Это не твоя вина, — мама сжала мою руку. — Ты просто любила его. Доверяла ему.

— Мам, пап, — я глубоко вдохнула, собираясь с духом. — Мне нужна ваша помощь. Финансовая. Адвокат стоит дорого, около двухсот тысяч, может, больше. У меня нет таких денег. Я понимаю, что это большая сумма, но я верну обязательно, как только…

— Оленька, перестань, — мама остановила меня, накрыв мою руку своей. — Ты наша дочь. Единственная. Конечно, мы поможем. Всем, чем можем. Деньги есть, мы откладывали. Возьмёшь сколько нужно. И не смей говорить про возврат.

— Спасибо, — прошептала я, и новая волна слёз подступила к глазам. — Спасибо вам. Я не знаю, чтобы без вас делала.

Отец накрыл мою вторую руку своей тяжёлой ладонью. Он никогда не умел выражать чувства словами, но в этом жесте было всё: поддержка, защита, любовь.

— И ещё кое-что, — я сглотнула комок в горле. — Мне нужно взять отпуск на работе. Неделю, может две. Хочу сама провести аудит фирмы Андрея.

— Аудит? — отец нахмурился.

— У меня есть подозрения, пап. Андрей говорит, что фирма — почти банкрот, что последние два года они еле выживают. Но при этом он покупал себе дорогие вещи. Новую рубашку, серебряные запонки. Если всё так плохо, откуда деньги на это?

Я посмотрела на родителей, ища понимание.

— Может, я ошибаюсь. Может, он правда взял это в долг или ещё как-то. Но я хочу проверить. Я же бухгалтер, могу разобраться в документах, посмотреть отчётность. Просто нужно время.

— Умница, — отец кивнул одобрительно. — Правильно думаешь. Проверяй всё. И если найдёшь что-то подозрительное, сразу к адвокату, пусть разбирается официально.

— А мы с отцом пока поживём у тебя, — мама сказала это тоном, не допускающим возражений. — Присмотрим за Лизой. Будем отвозить в школу, забирать, помогать с уроками. Накормим, приберём. А ты занимайся своими делами, не отвлекайся.

— Мам, я не хочу вас нагружать…

— Какая нагрузка? — она улыбнулась тепло. — Мы только рады будем побыть с внучкой подольше. И тебе поможем. Ты главное держись, доченька. Сейчас тяжело, но это пройдёт. Обязательно пройдёт.

Я обняла её, крепко прижалась, как в детстве. Потом обняла отца, он неловко похлопал меня по спине, но не отстранился, позволил себя обнять.

— Мы семья, Оль, — сказал он просто, негромко. — А семья всегда вместе. В любой беде.

В дверь забарабанили маленькие кулачки, и Лиза влетела в кухню — раскрасневшаяся, с горящими глазами, в волосах запуталась какая-то веточка.

— Мама! Бабушка! Скорее идите, там такое! Дедушка мне домик построил! На дереве! Настоящий домик, с дверцей и окошками, и лестницей верёвочной!

— Правда? — я быстро вытерла глаза, улыбнулась. — Ну-ка покажи!

Лиза схватила меня за руку и потащила через веранду в сад. Родители шли следом.

Старый дуб рос в дальнем углу участка — огромный, раскидистый, с толстыми узловатыми ветвями. Я помнила его ещё с детства, когда сама забиралась на нижние ветки и мечтала о домике среди листвы.

И вот он был здесь, настоящий домик на дереве. Небольшой, но крепкий, из светлых сосновых досок. С маленькой дверцей, в которую мог пролезть ребёнок, с двумя окошками по бокам, украшенными резными наличниками. Верёвочная лестница свисала вниз, покачиваясь на ветру.

— Мам, смотри, — выкрикнула дочь и осторожно полезла по лестнице, хватаясь за верёвочные ступеньки, высунув от усердия язык. Забралась, заглянула внутрь, ахнула.