Книга Где болит, там любит, страница 2 – Екатерина Ромеро

— Ай…да это у нас мажоры местные, последний курс, спустились сюда из самой поднебесной.

— Откуда ты знаешь их?

— Да так, виделись. Вон тот, который последний идет — это Милош-гандош. Смазливый, но скотина редкая. Моя сестра как-то с ним встречалась, но куда там нам, простым смертным. Блатные они, с простушками общаться корона давит, чего сказать — детки элиты.

— А рядом кто? Тот брюнет?

— А это у нас Масик-распиздяй-гулясик. Ты вообще лучше к нему близко не подходи, оно слегка ку-ку.

Сглатываю, почему-то снова смотрю на того первого парня. Они как раз остановились у окна, что-то обсуждают.

— А то кто? Шатен…

— Зарубин. Этот вообще без царя в голове.

— Зарубин?

— Ну да, Гордей. Может слышала, у него дядя в кресле серьезном сидит.

— Не слышала.

— Ну, в общем, Гордей вожак их, мне сестра рассказывала. Принц на коне, только без коня!

— Как это?

— Так это. Лексус у него, на учебу на нем ездит, прикинь? Говорю ж блатные.

Как раз в этот момент они проходят мимо нас, и я невольно улавливаю запах парфюма. Того первого. Красивого парня.

— Привет…

Лепечет им Аленка, но они просто прошли, этот Зарубин даже голову в нашу сторону не повернул.

— Какие они.

— Ну да, короли, только не по нашу душу цаца! Ладно, идем, солнце. И ты Аленка, топай и хватит жрать конфеты, не то тебя твой Эмилио в жены не возьмет!

— Он Эмир! И он возьмет меня в жены! Я уже даже учу танец живота!

Смеется Аленка, а я кажись, понимаю, причину ее опоздания. У Аленки есть молодой человек, и судя по подколкам Мироси, он иностранец.

Первый день учебы проходит относительно спокойно, хоть и сложно. От непривычки столько писать у меня под конец пар уже рука отваливается, но дело не в этом. Те короли, как назвала их Мирося. Я больше их не вижу, хотя невольно выглядываю несколько раз в коридор.

Я таких парней еще не встречала. Особенно тот первый и мне бы очень хотелось еще хотя бы раз посмотреть на него. Хотя бы одним глазком.

Сразу после пар решаем с девочками отметить, но в толпе мы быстро теряемся.

И снова эти огромные коридоры, в которых я вообще не ориентируюсь. Тащу свой рюкзак, спина уже отваливается, пытаюсь рассмотреть схему на листочке, которую утром мне уборщица дала.

— Налево, направо, потом снова направо…Ой!

Не замечаю как врезаюсь кому-то в грудь. Словно в стену бетонную. И вот, в полутемном коридоре. И толпы как назло, больше нет.

— Смотри куда идешь, чучело!

Голос низкий, красивый, и он очень высокий против меня. Правда, я пока не понимаю, кто передо мной.

От неожиданности даже слова забываю, а после поднимаю голову и парень делает шаг к окну.

Сглатываю, не веря такому совпадению, быть не может но это факт: я врезалась в одного из “королей” и сейчас предо мною Гордей Зарубин собственной персоной.

Сказать, что мне неловко — это ничего не сказать, но это его “чучело” больно бьет просто наотмашь.

— Извини, я не увидела.

— Извини-те. Очки купи, курица слепая!

— Извините.

— Уже кого попало на курс берут! Черте что — прорычал Гордей и сильнее перехватив свой явно дорогущий рюкзак, пошел прочь. Я же просто оторопела.

От этого контраста. От того, насколько он красив внешне и насколько колючий внутри. Его слова летели в меня точно стрелы, а я как дурочка, не смогла ничего сказать в ответ. Я просто не думала, не была готова. Гордей. У него большие прекрасные карие глаза. Красивые такие, как миндаль настоящий, густые брови, темные, длинные ресницы. Острые скулы, красивая линия подбородка, упрямый взгляд, ровный нос и эти губы. Такие чуткие, хоть и говорил он ими обидные слова.