Книга Снегурочка поневоле, страница 74 – Злата Тур

Мы спустились вниз. И Илья не стал дожидаться, пока я принесу ему кофе. Он пошел вслед за мной на кухню.

Сейчас процесс мне гораздо трудней давался. Я чувствовала взгляд Ильи и боялась забыть, сколько положила ложек кофе, добавила ли сахар. Все, чего мне хотелось, это очутиться в его крепких объятиях, почувствовать его дыхание на своей коже, забыть, как дышать от его поцелуя.

И как я ни старалась избавиться от этого наваждения, ничего не получалось. Наконец, я разлила свой фирменный «эликсир богов», и мое напряжение перераспределилось. Кофе с ватрушками тоже требовали к себе уважения!

Я рассказала, как нас встретили, чем мы занимаемся, чему научили Коржика, а Илья все это время не сводил с меня глаз.

И не знаю, чем бы закончилось наше кофепитие, если б не Анфиса. Она пропустила приезд хозяев, разбирая с поваром запасы в подвале. Домоправительница не обращала внимания на протесты Дежнева, который убеждал ее, что все можно купить, и как рачительная хозяйка закатывала в банки огурцы, помидоры, квасила капусту. Еще как только стали обживать дом, она с боем отвоевала участок земли под огород и парник. Хотя Дежнев собирался там сделать теннисный корт. Это мне Анфиса поведала с гордостью. «А я ему и говорю: это в свой теннис можете где угодно играть, а собственный огурчик и помидорчик не сравнится ни с каким покупным!»

— Илюша! Мальчик мой, - обрадовалась она, прижав улыбающегося «мальчика» к своей пышной груди.

Я оставила их вдвоем, им тоже было о чем поговорить, и думала, что волнения сегодняшнего дня закончены. Впереди ужин, наши вечерние занятия и спать. А гости тем временем уедут. Но все пошло не так.

Они остались и на ужин. И за столом я то и дело сталкивалась взглядом с Дежневым- старшим. Он будто изучал меня, и от этого я испытывала неловкость. Даже аппетит, который меня никогда не подводил, сейчас будто икота, «перешел на Федота», покинув меня.

И поэтому, когда уложила Аришку, я поняла, что основательно проголодалась. И само собой не усну, если не съем чего-нибудь сытно-вкусного. И я двинулась на кухню.

Меня б никто не осудил, но я все равно постаралась ступать тихо, как индеец на тропе войны.

Оказалось, не зря. Дежневы не уехали. Они сидели в столовой и пили коньяк. Очевидно, уже не по первой рюмке, потому что разговаривали довольно громко. Как хорошая девочка, я должна была бы так же тихо вернуться к себе в комнату и забыть про еду, но искушение услышать что-то тайное было слишком велико. От Анфисы я могу только узнать, во сколько лет у Илюши выпал первый зуб и когда он научился кататься на велосипеде. Застать меня на месте преступления тоже никто не мог. В доме, кроме нас, жила только Анфиса, но та укладывалась в кровать в десять часов и спала сном младенца.

— Сын, я так тебе благодарен! Если бы Аня узнала, что Аришка не твоя дочь, а моя, я не представляю, что было бы. С ее слабым здоровьем… Она бы не перенесла такого удара, - изливал душу Дежнев-старший, а я едва держалась на ногах от такой новости. Вот это дедушка!

Седина в бороду, а бес в ребро?! Теперь понятно, почему Илья не знает, с какого боку подойти к Аришке, а с «дедом» она осталась играть в шахматы. Чувствуется кровь. Интересно, а она его вообще видела раньше? Или он слился «с проекта» сразу после зачатия, а потом чувство долга заставило забрать девочку? Ну Дежневы, вы даете!