Книга Шпильками по самомнению, страница 25 – Екатерина Мордвинцева

Алиса пробилась к дальнему бару, тому, что был у стены с огромным аквариумом, где за стеклом лениво плавали тропические рыбы. Она присела на высокий стул, спиной к залу, делая вид, что изучает меню, написанное мелом на грифельной доске. Она видела его отражение в тёмном стекле аквариума. Он остановился в двадцати метрах от неё, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Он смотрел прямо на её отражение. Он знал, что она видит. Он позволял ей это.

Их взгляды встретились в искажённом, синеватом свете аквариума. В отражении его лицо было ещё более загадочным, почти нереальным. Он улыбнулся. Медленно, уверенно. И поднял руку, сделав едва заметный жест — подозвал её пальцем. Не требовательно. С вызовом. «Иди сюда. Хватит бегать.»

Жар прокатился по её спине. Не от страха. От этого жеста, от этой наглой уверенности. Она покачала головой, тоже глядя на его отражение. «Нет.»

Он кивнул, как будто ожидал этого. И оттолкнулся от стены.

Алиса соскочила со стула и рванула в противоположную сторону — к туалетам, к служебным помещениям. Там должны быть выходы. Запасные. Чёрные ходы. Её архитекторский ум лихорадочно выстраивал план: клуб в старом особняке, значит, должна быть старая планировка, служебная лестница, выход во двор…

Она протиснулась в узкий, слабо освещённый коридор, где запах парфюма сменился запахом чистящих средств и сырости. Музыка здесь была приглушённой, давящей. На стенах — коробки с напитками, стопки стульев. Это был тыл гламурного фасада.

Она услышала шаги позади. Неторопливые, твёрдые. Он не спешил. Он загнал её в тупик.

Паника снова подступила к горлу, но теперь в ней была и ярость. Ярость загнанного зверя. Она побежала по коридору, натыкаясь на углы, её каблуки гулко стучали по бетонному полу. Впереди мелькнул красный световой указатель «EXIT» над тяжелой металлической дверью. Спасение!

Она рванулась к двери, толкнула её. Дверь с скрипом поддалась, открывшись в полутемное пространство — не улицу, а ещё один, более узкий и грязный коридор, ведущий, судя по запаху, к мусорным контейнерам. Но это был выход из ловушки.

Она шагнула за порог, и дверь с грохотом захлопнулась за ней, отсекая свет и приглушённый шум музыки. Здесь было почти темно, пахло плесенью и моющими средствами. Где-то капала вода. Но это была свобода. Почти.

Она обернулась, чтобы посмотреть, не открывается ли дверь. И замерла.

Он стоял в трёх метрах от неё, прислонившись к противоположной стене. Он пришёл с другой стороны. Он знал планировку лучше неё. Или просто предугадал её маршрут.

Они стояли друг напротив друга в этом узком, грязном пространстве служебного коридора. Гул музыки был едва слышен, приглушённый толстыми стенами. Здесь царила тяжёлая, звонкая тишина, нарушаемая только их учащённым дыханием.

Он не двигался. Просто смотрел на неё. Его рубашка всё ещё была мокрой в районе ворота, волосы — взъерошенными. В полумраке его глаза казались абсолютно чёрными, но в них всё ещё горели те самые золотистые искры — азарт, ярость и то самое восхищение, которое теперь казалось страшнее любой угрозы.

Алиса отступила на шаг, спиной наткнувшись на холодную стену. Бежать было некуда. Коридор упирался в тупик с грузным, закрытым на замок мусорным баком.

Он медленно оттолкнулся от стены и сделал первый шаг в её сторону. Не спеша. Давая ей осознать всю полноту ситуации.