Книга Без права на чувства, страница 86 – Ольга Сахалинская

Я знаю, кто это. Мирон…

Только один вид этого роскошного букета в моих руках приводит к тому, что сердце сжимается болезненной хваткой.

Предыдущие дни я в ярости отправляю букеты в мусорное ведро. Это его способ загладить вину? Откупиться цветами и сладостями после того, как он выставил наши отношения на всеобщее обозрение, заключив этот идиотский спор? После того, как у него была сотня возможностей признаться во всём, а он предпочёл молчать? Чувствую себя униженной, оскорблённой и до боли разочарованной.

Но выбрасывать цветы оказывается сложнее, чем я думала. Их красота, тонкий аромат, хрупкость лепестков вызывают угрызения совести. Варварство — уничтожать такую красоту!

Градов знает, куда бить…

Ясно лишь одно: это всего лишь цветы.

Мой десятилетний брат со своей детской непосредственностью оказывается очень проницательным и замечает, что я делаю с курьерской доставкой.

— Ты чего их… это самое? — спрашивает он, хмурясь и проводя ребром ладони по горлу. — Они же красивые!

— Они завяли, — вру я, отводя взгляд.

— Вруша! Они воняют на весь дом! А это что? — он уже копается в коробке. — О, клубника в шоколаде! Ты и ЭТО выкинешь?! Да ты с дуба рухнула!

— Денис, не мешай, пожалуйста.

— Не, систр, это же вкуснятина! Ты чего, обалдела, что ли? Выкидывать еду — это грех! Это… это хуже, чем котиков обижать! — возмущённо упирает руки в боки юный прокурор. — Не, ну ты дурная! Лучше мне отдай, раз сама не хочешь.

Не успеваю я возразить, как он выхватывает коробку и убегает в свою комнату, запихивая в рот клубнику в тёмном шоколаде.

А цветы… С каждым днём выкидывать их становится всё труднее. Поэтому этот букет я ставлю в воду, определив вазу на подоконник в гостиной, спрятав за шторы. Квартира моментально наполняется ароматом, от которого кружится голова.

Мирон… Его призрак не отпускает сознание, терзая ревнивыми когтями и воскрешая в памяти обрывки наших мгновений, словно осколки разбитого зеркала. Корю себя за слабость. За то, что продолжаю думать о нём после всего.

Будто этого оказывается мало, так ещё и мои научные амбиции тоже рушатся. Мой проект, о котором я так мечтала, закрыли.

Я не могу с этим смириться. Знаю, что на заводе кроется опасность. Видела результаты исследований, показывающие превышение всех допустимых уровней. Замалчивать эту проблему — преступление против людей, которые будут жить в новых домах или детки заниматься в спортивной школе, построенных на заражённой земле.

Поэтому в один из хмурых октябрьских дней, когда город накрывает пелена тумана, я принимаю решение. Возвращаюсь на заброшку.

Одна. Без Мирона.

Сердце очередной раз болезненно сжимается при мысли о нём. Раньше это было наше место, наш секрет. Мы часами бродили по цехам, собирая пробы, анализируя данные, обсуждая свои теории.

Надеваю потёртые джинсы, парку, резиновые сапоги и не забываю про маску. Вот только каски у меня нет. В рюкзаке — дозиметр, портативный анализатор химических веществ, фонарик и камера. Знаю, что рискую. Объект под охраной, готовится к сносу. Но я должна это сделать.

Пробравшись через дыру в заборе, оказываюсь в знакомом, но от этого не менее зловещем лабиринте из ржавых конструкций и полуразрушенных зданий. Ветер завывает в пустых окнах, разнося запах плесени и химикатов.