Книга Без права на чувства, страница 82 – Ольга Сахалинская

— Какого хрена? — бормочу я вслух. — Ты его жалеешь? Так, ему и надо. Получил по заслугам.

Я снова падаю на кровать, обхватив голову руками. В голове царит хаос. Всё смешалось: любовь, обида, злость, жалость. Не знаю, что чувствую на самом деле.

Воскресенье тянется мучительно долго. Я почти не выхожу из комнаты. Отказываюсь есть и разговаривать с родителями, когда они вечером возвращаются домой, отвечаю односложно. Единственным утешением является Денис. Он продолжает заботиться обо мне, приносить мне чай и сладости, предлагать свои игры и фильмы. Его поддержка помогает мне не сойти с ума.

Сутки тянутся бесконечно — с позднего вечера субботы до самого утра понедельника. В понедельник нужно идти на учёбу. С трудом оторвавшись от кровати, я смотрю в зеркало. Там я вижу измученное лицо с тёмными кругами под глазами. Нет, такой я не могу показаться в университете. Собрав остатки воли в кулак, я умываюсь холодной водой, делаю лёгкий макияж и надеваю свою любимую блузку. Я не позволю Мирону сломать меня. Переживу это. Стану сильнее. И, глубоко вдохнув, выхожу из дома, вступая в новый день.

Захожу в университет и сразу ощущаю на себе тяжесть чужих взглядов. Они прожигают кожу. В одних читается жалость, как немое напоминание о том самом пари. Другие скользят по спине, сопровождаемые шёпотом — обсуждают меня и пощёчину Градову. Снова и снова. Каждый взгляд, как удар под дых, каждый шёпот — едкая капля яда. Дышать нечем, будто в лёгких образовалась вакуумная пустота. Всё во мне кричит, что нужно бежать, спрятаться, раствориться в толпе, но я сжимаю волю в кулак, выпрямляю спину и иду вперёд, сквозь этот немой приговор.

На автомате пробираюсь по коридору к аудитории, где должна начаться лекция. Каждый мой шаг отдаётся гулким эхом в голове, привлекая ещё больше внимания.

В аудитории я сразу замечаю Настю. Подруга машет мне к свободному месту рядом. Я неохотно подхожу и опускаюсь на стул.

— Арина, привет, — тихо произносит она, и во взгляде у неё — одно сплошное сочувствие. — Как ты?

— Нормально, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бесстрастно.

— Да брось, забей на всех, — Настя легко касается моей руки. — Поговорят и забудут. Всякое бывает. Может, не всё так плохо, как кажется?

Морщусь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я как бы… Многие заметили, что Град стал другим. С тех пор, как вы вместе, он стал более… настоящим. Возможно, он не хотел ничего дурного.

Волна возмущения накатывает на меня, затопляя разум.

— Не хотел?! Он выставил меня полной дурой! Спорил на меня, как на вещь!

— Понимаю, — Настя сжимает мою руку крепче, пытаясь утихомирить. — Но… может, он просто дурак? Импульсивный? Понимаешь, о чём я? Все мы ошибаемся.

— Нет, не понимаю! — резко выдёргиваю руку. — И слышать о нём не хочу! Хватит!

Я отворачиваюсь к доске, пытаюсь вникнуть в лекцию, но в голове навязчиво крутятся слова соседки: «Он стал другим… не хотел ничего плохого…» Неужели можно в это верить? Нет. Он предал меня и унизил. Любые оправдания здесь бессмысленны.

После пары я рвусь в лабораторию. Мне нужно записать результаты последних исследований по заброшенному объекту. Лишь бы занять себя делом, лишь бы не думать. Нервно листаю отчёты, стараясь вычеркнуть из головы образ Мирона. Но он преследует меня. Его улыбка, прикосновения, слова… Всё это оказывается ложью.