Книга Без права на чувства, страница 30 – Ольга Сахалинская

— Что там у тебя? Покажешь? — шепчу я прямо в ухо, и она вздрагивает. — Ты представляешь, какая ты сейчас красивая? — продолжаю я, наслаждаясь её реакцией.

С виду такая неприступная, способная дать отпор, а на деле обычная девчонка с естественной реакцией организма на мужские манипуляции.

Арина пытается отодвинуться всем телом, но я не даю, упёршись руками в столешницу с двух сторон, заключая её в ловушку.

— Градов, это уже не смешно! Ты вообще что-нибудь слышал о такой вещи, как личное пространство? — злится она, пытаясь вырваться.

— А кто сказал, что я шучу, м? — бормочу ей на ухо, задевая губами мочку, чувствуя, как её пробирает дрожь.

Моя ладонь скользит по её плечу, опускается ниже, небрежно задевая грудь и очерчивая талию. Ещё ниже… касаюсь бёдер. Арина судорожно втягивает воздух. Её тело напряжено, как натянутая струна.

Прижимаюсь к ней сзади плотнее, нависнув над ней. Она замирает, почти перестаёт дышать. Мне нравится её смущение, беспомощность. Моя рука скользит вниз, касаясь пальцами её между ног, и надавливаю сквозь шов джинсов, стимулируя клитор.

Вцепившись в моё запястье, она безуспешно пытается освободиться от моей руки. Трепещущие ресницы и закушенная губа выдают её волнение.

— Мирон, хватит, — говорит она твёрдо, но в голосе нет уверенности. — Пожалуйста.

Не отвечаю. Просто продолжаю ласкать её бёдра. Кожа под моими пальцами горит. Она тает. Я сам на пределе. Вся кровь сконцентрирована в паху, приводя мой член в состояние боевой готовности. В паху становится чертовски тесно.

Торможу, пока не поздно. Отступаю назад, оставляя её в полном замешательстве. Арина вскакивает со стула и смотрит на меня снизу вверх. В глазах — безумная смесь злости, страха и… черт, желания.

Злость, скорее, на себя, потому что её тело не умеет врать, как бы она ни сопротивлялась.

Я любуюсь ею. Губы припухли, щёки горят, дышит часто.

— Что… что ты задумал? — с трудом выговаривает она. — Зачем ты это делаешь? Что бы ты ни задумал. Прекрати!

Усмехаюсь.

— Неужели не ясно? — шепчу, приближаясь к её лицу. — Я хочу, чтобы ты хотела меня так же сильно, как я хочу тебя, — произношу, беря её руку и направляя её на ширинку, от чего чуть не издаю стон, а девушка напротив молчит, и глаза у неё большие с расширенными зрачками. Она в шоке. — И поверь, Арина, ты этого захочешь. Если уже не хочешь… — Легонько щёлкаю её по носу, подмигиваю и победно улыбаюсь.

Кожа горит. Щеки просто пылают, как будто только что пробежала стометровку на максимальной скорости. Или, скорее, как будто только что столкнулась с чем-то совершенно новым и пугающим.

Отступая, спиной упираюсь в холодную кафельную стену. Кафель приятно холодит кожу. Сердце колотится в горле, заглушая все звуки.

В голове стучит только одно слово: "Больной". Эта мысль эхом разносится в голове, смешиваясь с липким, противным, но сладким возбуждением.

Этот парень пробуждает во мне что-то, о чем я даже не подозревала.

Мирон делает шаг вперед, нагло сокращая дистанцию. В его глазах — пляшут чертенята, дерзкие, самоуверенные.

— Ты… ты… Вот это самомнение! Корона не жмет? — выпаливаю я, но голос дрожит, звучит неубедительно. Пытаюсь казаться смелой, но выходит жалко.

— Разве? — он склоняет голову, играя. — Просто я честный и настойчивый. Говорю прямо. Ты этого еще не поняла?