Книга Без права на чувства, страница 14 – Ольга Сахалинская

Подозреваю — и почти уверен — ей нужны лишь деньги и положение отца. И она всё ещё пытается найти ко мне подход. Но я не даю ей ни единого шанса.

— Доброе утро, Мирон, — льётся её слащавый голосок. — Как спалось?

— Сойдёт, — бурчу, отодвигая стул и усаживаясь за стол.

Диана хмурится, но замолкает, обменявшись с отцом красноречивым взглядом. В столовой повисает вязкая тишина, нарушаемая лишь стуком приборов о тарелки.

Есть не хочется совершенно.

— Сын, последний курс — пора браться за ум, — наконец молчание ломает отец. Он даже не смотрит на меня, устремив свой взгляд в содержимое своей тарелки.

Начинается, проносится у меня в голове. Знаю этот сценарий наизусть. Всегда одно и тоже.

— Я договорился. После занятий будешь работать у меня в компании.

Меня словно ударяет током. Ярость сковывает всё внутри. Ненавижу отцовскую работу, она мне абсолютно чужда. Университет заканчиваю лишь ради него, а тут затягивают в это ярмо ещё сильнее.

— У меня нет времени…

Отец с грохотом бросает вилку на стол, вытирает рот салфеткой.

— Почему это? Всё время тратишь на безделье? Возомнил себя крутым рэпером? Или, может, усердно греешь скамейку запасных, мечтая стать вторым Джорданом? Когда ты уже перестанешь заниматься ерундой и начнёшь думать о будущем?!

Диана кладёт свою холеную руку отцу на запястье, пытаясь успокоить.

— Дорогой, не стоит так…

Меня взрывает. С грохотом отодвигаюсь от стола, ножки стула скребут по кафелю.

— Приятного аппетита, — бросаю язвительно, поднимаясь.

Смотрите, не подавитесь, злорадствую я.

— Мирон! — рычит отец. — Стой! Разговор не окончен! Шагу не смей ступить! Я лишу тебя всего!

Я не слушаю. Хлопаю дверью так, что содрогаются стекла, и вылетаю из столовой. С испорченным настроением выскакиваю из дома и падаю в свой Porsche Cayenne. Пристегиваюсь.

В голове пульсирует одна мысль — выбраться, сбежать.

Из бардачка достаю маленькую серебряную серьгу-кольцо и вдеваю в ухо. Дома с ней показываться смерти подобно, отец взбесится.

Вся моя жизнь — это битва за чужие идеалы. Этот непосильный груз давит на плечи, душит. Ненавижу отцовский бизнес. Парадоксально, но учёба даётся довольно легко. Всё дело в отсутствии мотивации. Но перечить отцу — себе дороже.

Я должен, обязан… Но кому и что я, чёрт возьми, должен?

Бью ладонью по рулю, ревёт мотор, и я срываюсь с места. Какая-то развалюха подрезает меня, и бешеная злость вырывается наружу. Вдавливаю клаксон, обрушивая на мир оглушительный вой.

Подлетаю к универу, трезвонит телефон. Незнакомый номер. Секундное колебание — и я отвечаю.

— Мирон Дмитриевич? Это Андрей Петрович Иванов, профессор. Прошу вас, зайдите ко мне в кабинет, как освободитесь.

Холодею. Что нужно этому светиле? Принципиальный и несговорчивый до мозга костей. Он знатно вымотал меня на третьем курсе. Что ему сейчас от меня нужно? В голове всплывает весенний инцидент: я случайно знатно приложился к его дорогущей тачке на парковке. Неужели помнит и жаждет отмщения? Нервно сглатываю и иду к кабинету Иванова, ощущая, как к горлу подступает дурное предчувствие.

Дверь в кабинет Андрея Петровича скрипит под моим недовольным пинком. Бесит! Профессор, как всегда, восседает за своим заваленным бумагами столом, сохраняя невозмутимый вид. Но в глазах читаю довольную усмешку — он предвидит мою реакцию.