Книга Развод. Между нами предательство, страница 47 – Ольга Сахалинская

— Вера, ты пришла, — говорит он тихо, едва слышно. Я крепко сжимаю его руку и молча киваю, неспособная вымолвить ни слова. Чувства захлестывают меня: сострадание, тепло, жалость.

«Только не жалость, только не жалость». Повторяю про себя, как мантру. Она плохой советчик для меня. Как не переступить ту черту, где жалость и сочувствие перевесят обиду? Этот факт не принесёт ничего хорошего. Ни мне, ни Максиму.

Внутренняя борьба между разумом и сердцем продолжается. Но в этот момент я осознаю, что иногда забота и любовь перевешивают все причины, по которым мы расстались. Он мой бывший муж. Он часть моего прошлого, часть моей жизни. Возможно, часть меня.

Мы сидим в тишине, смотря друг другу в глаза, и я понимаю, что несмотря на нашу историю и принятые решения, мне никто не помешает оставаться человеком.

Максим хочет подняться, но, похоже, ещё не готов к этому. Его лицо слегка искажено болью, и я чувствую беспокойство из-за своей беспомощности. Аккуратно поддерживаю его руку и кладу под голову еще одну подушку. Готово!

Муж наблюдает за мной рассеянным взглядом и пытается улыбнуться своими потрескавшимися от сухости губами. Я подношу к его губам стакан с водой. Он делает маленький глоток, облизнув их.

— Ну и вид у тебя, Воронцов, — замечаю я, стараясь улыбнуться одними уголками губ. — Как тебя так угораздило?

— Ой, Вер, лучше не спрашивай… Нелепо так получилось, — говорит он, покачивая головой. Максим смиренно ухмыляется, будто сам ошарашен произошедшим.

— У тебя будут проблемы? А у компании? — спрашиваю озадаченно, вспоминая недавний скандал, который гремел по всему городу. Многостраничные судебные процессы с огромными штрафами и компенсациями.

— Ты не переживай, Вер. Это моя забота. Я справлюсь, — уверенно отвечает он.

Я чувствую, как в его словах проскальзывает желание успокоить меня, но в то же время читаю неуверенность в его глазах. Внутри меня словно что-то щемит от осознания, что его уверенность — лишь защитный механизм.

«Хоть бы выздороветь дали спокойно. А то ведь затаскают сейчас».

— Конечно, разберешься. Ты ведь уже большой мальчик, — подшучиваю я, за что тут же получаю прищуренный взгляд мужчины на больничной кровати, ясно дающий понять, что ответ не заставит себя ждать.

— Вер, побудешь моей сиделкой? Всегда хотел увидеть тебя в медицинской униформе и сделать с тобой непристойные вещи, — пытается шутить он, силясь улыбнуться. Внимательно изучая при этом выражение моего лица в поисках реакции.

— То же мне «мачо мэн»! Для начала встань на ноги, — хихикаю я, саркастически приподнимая бровь.

— Я могу и сидя, Вер, — подмигивает он с хитрой улыбкой.

Я начинаю открыто улыбаться, слегка смущаясь, и понимаю, что моя реакция именно та, которую Максим рассчитывал получить.

Между нами повисает пауза, и в этот момент в палату влетает медсестра, суетясь вокруг, убирая капельницу с такой ловкостью, что кажется, будто это заняло всего несколько секунд. Она жалуется на загруженность и, направляясь к выходу, с важным видом произносит:

— Пациенту нужен отдых. Посещения ограничены.

Осознаю, что слишком засиделась уже. Пора уходить. Главное, что проведала. Он жив и, судя по настроению, долго он валяться на больничной койке не намерен.

— Выздоравливай. Постараюсь приходить, когда смогу, — быстро говорю я, поднимаясь со стула и отпуская его руку.