Книга Развод. Между нами предательство, страница 46 – Ольга Сахалинская

Когда наступает моя очередь, захожу внутрь. За стойкой замечаю молодую женщину, которая встречает меня дружелюбной улыбкой. Она с пониманием смотрит на меня, когда я сбивчивым голосом объясняю цель визита. Администратор начинает оформлять документы, параллельно кликая мышью, и протягивает мне анкету, в которую я вписываю информацию о своем здоровье и образе жизни.

Я не могу успокоиться. Беспокойство нарастает, и мне кажется, что все происходит слишком медленно. Ощущение, что времени недостаточно. Что если я не успею? Что, если времени ему не хватит?

После анализа крови на уровень гемоглобина и беседы с врачом я погружаюсь в кресло, наблюдая, как кровь медленно течет сквозь иглу в вене, наполняя контейнер через прозрачную трубку.

Захожу в отделение сосудистой хирургии и невольно вздрагиваю, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Никогда не любила больницы. Стены в мягких пастельных тонах выглядят выцветшими. Воздух пропитан запахом антисептиков, который всегда вызывал определённые ассоциации. Я затаиваю дыхание, прислушиваясь к звукам. Шепот докторов, треск аппаратов, равномерный писк мониторов.

Поправляю свободно висящий на плечах белый халат. Каждый шаг от двери до палаты номер одиннадцать кажется бесконечным. Бахилы шуршат по полированному полу, и я ощущаю недостаток уверенности под ногами. В руке пакет с водой и апельсинами. После наркоза ничего другого пока нельзя.

Осторожно открываю дверь в палату и замираю от увиденной картины. Комната озарена солнечным светом, проникающим сквозь закрытые жалюзи. Глядя на мужа, неподвижно лежащего посреди комнаты на специальной широкой кровати, я не могу поверить своим глазам. Растрепанные волосы и осунувшееся лицо, видневшееся сквозь отросшую щетину, придают ему измученный вид. Правое бедро виднеется из-под простыни и перевязано фиксирующей повязкой с проступающими пятнами крови, будто узоры на бинтах. Тяжесть наполняет грудь, и дыхание сбивается от волнения. Никогда прежде я не видела его в таком состоянии.

Подхожу ближе и внимательно изучаю его в поисках малейших изменений. Бледное лицо, закрытые веки. Ресницы слабо подрагивают. Дыхание настолько тихое, что его почти не слышно. Рука с капельницей свисает с кровати. Невзначай пытаюсь её поправить, при этом поглядывая на капельницу, чтобы понять, капает ли раствор и сколько его осталось.

Зачем я это делаю? Будто разбираюсь в этом. Просто пытаюсь отвлечься от гнетущих мыслей таким образом. Перевести дыхание и определиться с тактикой общения с Максимом в условиях нашего семейного положения.

Ведь это человек, с которым я прожила многие годы. У нас были и светлые, и темные времена, моменты радости и горя. Но теперь, глядя на него таким беспомощным, мои обиды кажутся малозначительными. В масштабе вселенной так точно! Но для меня все иначе…

Задерживаю дыхание и тихо сажусь на стул у изголовья, стараясь не издавать лишнего шума.

Мне хочется коснуться его лица, провести рукой по его волосам, но я не решаюсь. Есть ли у меня право на это?

Пусть спит. Ему необходимо восстановить силы.

Наблюдаю, как начинают дрожать веки на спящем лице. Максим медленно открывает глаза. Смотрит на меня. Я сначала вижу в его взгляде узнавание, затем удивление. И на мгновение мне кажется, что благодарность. Он молча поднимает руку, я обхватываю её своими ладонями. Мгновение тихого, но полного взаимопонимания.