Книга Хирургия чувств, страница 76 – Ольга Сахалинская

Примерно два года спустя

— Вся информация будет храниться в вашей индивидуальной карте, — дружелюбно сообщает девушка на ресепшене, ласково улыбаясь.

— Вот направление на анализы и УЗИ, — продолжает она, передавая мне памятку с указаниями.

— Поняла. Спасибо, — отвечаю я и, услышав её учтивое: «Всего доброго», выхожу на улицу, улыбаясь этому дню.

Первый визит в женскую консультацию, несмотря на волнение и легкий токсикоз, прошёл легко и безмятежно.

Десять недель назад в нашем мире появилась маленькая “фасолинка”, и уже две недели, как я узнала о её чудесном существовании. Десять недель — не столь большой срок, но мысль о новой жизни, зарождающейся внутри меня, наполняет мое сердце непривычной радостью и трепетным волнением. В моей голове роились мысли о том, как изменится наша жизнь с появлением малыша.

Я направляюсь к соседнему скверу, наслаждаясь свободным временем. Остается двадцать минут до приезда Сережи. Приобретаю мороженое в ларьке и, погружаясь в прелести теплого летнего дня, бреду по извилистой дорожке.

Прогуливаясь среди обильной зелени, ощущаю гармонию и единение с природой. Яркое солнце заливает мир теплыми красками, заполняя каждый уголок светом. Птицы весело и беззаботно щебечут, словно поздравляя меня с радостной новостью.

* * *

Взгляд задерживается на мужчине, сидящем на лавке. У его ног большая желтая сумка, выдающая в нем курьера, а рядом пустая бутылка пива в бумажном пакете. Заросший бородатый сидит, смотрит в одну точку и тихо причитает. Что-то смутно знакомое в его облике заставляет меня замедлить шаг. Когда наши взгляды пересекаются, я отчетливо осознаю, кто это. Кирилл Соловьев. Несколько лет назад его уволили за домогательство.

Воспоминания о нашей первой встрече нахлынули волной, вызывая у меня дискомфорт внутри. Сердце неистово заколотилось в груди. Кирилл, как и прежде, смотрел на меня с прищуром, но теперь его взгляд излучал не столько хищное желание, сколько глубокую скорбь. Он был сломлен, его аура пропиталась отчаянием.

— Кирилл? — прошептала я, и голос предательски дрогнул. Я остановилась, не в силах сделать ни шага дальше.

Поймав меня в фокус, мужчина молча скользил по мне взглядом, словно не узнавая.

— А! Это ты? — безучастно произнес он, мазнув по мне тусклым взглядом. Кирилл вздохнул, и его плечи обреченно опустились. — Ну что смотришь? Ты думаешь, я этого хотел? — продолжил он с хрипотцой, как если бы не спал несколько ночей подряд.

— Нет! Не думаю, — ответила я, уже не боясь встретиться с его взглядом.

Сделав глоток из бутылки, он продолжил:

— Ты думаешь, мне легко жить с этим клеймом? Я потерял всё: работу, семью, друзей. Никто не хочет иметь дело с тем, кого считают монстром. Я одинок, никому не нужен.

— И всё это из-за тебя! — яростно выпаливает он.

Его слова были пропитаны болью. В глазах промелькнули не только жалость к себе, но и страх, одиночество, потерянность.

— Понятно, что у тебя был сложный период. Но никто в этом не виноват. Ты один несёшь ответственность за всё, что происходит в твоей жизни. Не стоит наказывать себя. Может быть, настало время собраться с силами и осознать, что ты отличный специалист. И уж точно не курьер, который безнадежно пьёт в конце рабочего дня.

Я заметила, как мои слова больно ранили его.