Книга Бывший. Первый. Единственный, страница 66 – Ольга Сахалинская

Первые месяцы и правда были неплохими. Руслан был нежен, заботлив. Дарил цветы, возил в город в рестораны, говорил красивые слова. Но со временем я начала замечать, что его забота какая-то показная. Он словно репетировал роль счастливого мужа перед зеркалом. Его глаза оставались холодными, а в голосе чувствовалась фальшь. Он всегда держал дистанцию, будто играл роль, которую выучил наизусть.

Однажды, после званого ужина, он высказал недовольство моими манерами за столом, сказав, что я должна соответствовать его статусу. Тогда-то я впервые почувствовала холодок отчуждения.

Так продолжалось какое-то время. И с каждым разом Руслан раскрывался всё больше и больше.

* * *

Горячий летний день обжигал плечи сквозь тонкую ткань сарафана. Я стояла посреди нашего поля, у самого края, где пшеница переходила в полосу диких трав и васильков. Золотое море колыхалось под ветром, и в этот момент, наверное, любой бы подумал, что я счастлива. Молодая жена, свой дом, достаток. Только внутри я чувствовала опустошение, как будто все надежды и мечты угасли.

Руслан подъехал на своем черном джипе, подняв за собой облако пыли. Он всегда так — шумно, демонстративно, чтобы все видели, кто здесь хозяин, чтобы все знали, кто дает им хлеб. Даже сейчас, когда я вспоминаю, как он тогда вышел из машины, сердце начинает колотиться, а в горле пересыхает. Страх… всепоглощающий, парализующий страх.

Он был красив, этого не отнять. Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и пронзительными серыми глазами. И самоуверен. Взгляд прожигал насквозь, не оставляя шанса на сопротивление. Тогда я еще пыталась сопротивляться.

— Что делаешь здесь одна? — спросил он, подходя ближе. Голос ровный, без тепла, как всегда в последнее время.

— Просто гуляю, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Гуляешь? В самый разгар рабочего дня? Странно. Я думал, ты помогаешь матери с заготовками на зиму.

Его голос звучал как обвинение. Я знала, что сейчас начнется.

— Я закончила, — пробормотала я. — Решила немного подышать свежим воздухом.

Он усмехнулся.

— Свежим воздухом? Или сбежала от меня? Надоело, что ли?

Я молчала. Надоело. Невыносимо надоело. Этот постоянный контроль, придирки, упреки. Его холодный взгляд, который всегда оценивает, взвешивает.

— Смотри на меня, когда я с тобой говорю, — резко сказал он и схватил меня за подбородок, сжав пальцы так, что стало больно.

Я подняла глаза. В них не было ничего, кроме злости и раздражения.

— Что тебе нужно, Руслан? — спросила я, стараясь говорить спокойно.

— Ты знаешь, что мне нужно, — он притянул меня к себе, обжигая своим дыханием. — Ты моя жена. И ты должна…

Я посмотрела в даль. Ненавидела его прикосновения. Ненавидела, когда он называл меня своей, словно я вещь, собственность, которую можно использовать по своему усмотрению.

— Я не хочу, — прошептала я.

Он отпустил мой подбородок и сделал шаг назад. В глазах вспыхнула ярость.

— Не хочешь? Ты серьезно? Забыла, кто помог твоим родителям? Забыла, благодаря кому они сейчас не считают копейки?

Он давил на самое больное. Знал, что я в долгу перед ним. Он всегда об этом напоминал.

— Я благодарна, — ответила я, — но это не значит, что ты можешь…

— Могу! — перебил он. — Я могу все, что захочу! Ты — моя жена. И ты будешь делать то, что я скажу. Поняла?