Книга Бывший. Первый. Единственный, страница 63 – Ольга Сахалинская

— Кать, что случилось? — спрашиваю я, пытаясь обнять ее.

— Все хорошо, Рома. Просто не трогай меня, — отстраняется она. — Тебе показалось, — сухо добавляет.

Повисает пауза, чувствую, как во мне нарастает раздражение. Резко разворачиваюсь и, с силой хлопнув дверью, направляюсь к себе в кабинет

Весь день между нами висит напряжение, словно натянутая струна. Разговоры только о работе. Никаких намеков, никаких улыбок, никакой близости. Я схожу с ума от ее молчания.

К концу дня я не выдерживаю. Захожу к ней в кабинет — небольшую комнату, в которой кружит легкий шлейф свежего цветочного парфюма, такой же нежный и ускользающий, как и сама Катя, — и решительно закрываю дверь на замок. Тихий щелчок отзывается эхом в наступившей тишине. Катя вздрагивает, испуганно смотрит на меня. Ее глаза бегают, губы дрожат. Она напряжена, спина ровная. И чертовски красива. Эта упрямица засела у меня в голове, выела весь мозг. Не понимаю, что она со мной сделала. Я пропал из-за этой девушки.

Беру стул, ставлю перед ней, сажусь близко, прожигая ее взглядом, полным и желания, и злости. Расставляю ноги, чувствуя, как ее колено мелко дрожит, касаясь моего.

— Кать, что происходит? — тихо говорю, наклоняясь к ней.

Она молчит, отворачиваясь.

— Я жду, Кать, — говорю уже жестче.

Наконец, она срывается, часто дыша:

— Я видела! Вчера! Тебя и эту… блондинку! Видела, как вы обнимались, как она чмокнула тебя в щеку! Со стороны это выглядело так, будто два любовника поехали уединиться! И вообще! — ее голос дрожит от обиды. — Я все помню! И тот вечер, когда я застала вас в твоём кабинете… она ублажала тебя, стоя на коленях… — выдаёт и резко замолкает, с вызовом глядя на меня.

Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Вот оно что. Ревность. Глупая, но такая понятная.

— Кать, выслушай меня. Это не то, что ты думаешь… Чёрт! Никогда не думал, что буду такими шаблонными фразами раскидываться, — горько усмехаюсь, покачивая головой.

— А что я должна думать? Что ты просто помогаешь ей по бизнесу? Или что ты спишь со всеми своими клиентками? Не смеши меня, Рома!

— Теперь это в прошлом. Кать, мне жаль, что ты это увидела. Это моя давняя клиентка. А сегодня мы просто ездили решать рабочие вопросы, не более того. А то, что ты видела… это ничего не значит, просто дружеское приветствие. А в кабинете… — я запинаюсь, — ты не должна была это увидеть. Прости.

Я вижу, как она борется. С собой, со своими чувствами, со мной. В ее глазах — смесь обиды, ревности и… надежды? Но прежде чем она успевает что-то сказать, в дверь стучат. Стучат настойчиво и требовательно.

Я бросаю на Катю вопросительный взгляд, но она молчит, отвернувшись к окну. Стук повторяется. Тяжело вздыхаю, понимая, что избежать открытия двери не удастся.

— Мы еще не закончили, — тихо говорю ей и прошу подождать меня. Вижу, как беспокойство в её взгляде сменяется тусклым отблеском решимости, и она едва заметно кивает.

Открываю дверь… Твою мать! Руслан Тихомиров собственной персоной.

— Добрый день, — произносит он, заглядывая мне за плечо.

Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой, открывающей волевой подбородок, он излучает уверенность, граничащую с наглостью. Тяжёлый взгляд скользит по моему лицу. В серых глазах — лёд и холодный расчет. Дорогой костюм сидит на нём безупречно, а на запястье поблескивают часы известной марки, как молчаливое заявление о власти. Зная Катю, деньги точно не были главным фактором. Что тогда? Но, похоже, она не увидела того, что скрывалось за этой дорогой обложкой.