Книга Развод в 45. Найду моложе!, страница 98 – Ксения Хиж

— Не самое.

— Ты говоришь, как каблук!

— Ну хватит! — он цыкает и отпускает мою руку. — Я благодарен Роману за помощь. Честно, не ожидал. И лишь хочу поблагодарить лично, пока он причалил к берегу. Он же на мои звонки не отвечал. До него не допишешься и только ты нас снова связала.

— Это да, — вздыхаю. — Хорошие вы парни! И ты, и братик твой, и Жора. С ума сойти! Мама смотрит на него влюбленными глазами!

— Он очень любит твою маму.

Мотаю головой, снова впадая в размышления. Не знаю, в какой день мой мир перевернулся, но все разбилось в одночасье.

Мама и папа самые дорогие мне люди, разъехались. Внезапно. А лучшая подруга стала разлучницей, шаровой молнией, что влетела в нашу семью и расколола ее на две половинки. Я делаю вид, что Марьяна мне все так же близка, но на самом деле лишь наблюдаю, насколько хватит её наглости обирать моего отца. Я верю, что век ее влюбленности недолог. Они и так уже как кошка с собакой, и она посматривает на других, более перспективных мужчин.

Я пыталась понять папу, уверовавшего, что на старости лет он влюбился сильнее, чем в молодости в маму. Пыталась пожалеть ее — но разве она как взрослая и мудрая женщина не в состоянии была спасти этот брак? Она предпочла умыть руки. Да и я, знаю, была резка и груба, но во мне говорили обиды.

Я лишь надеялась на то, что она взбодрится, посмотрит на их отношения под другим углом, перестанет быть скучной и пресной. И она, как теперь вижу, перестала! Но вот только с другим мужчиной.

И с кем же?

С Георгием — о котором мечтает половина юных сердец нашей страны! Ну мама!

И теперь внутри лишь горит обида. И да, мне уже не пятнадцать и даже не десять чтобы дуться, но я же все-таки их дочь, их единственный ребенок и мой мир в какой-то степени рухнул.

Чтобы скрыть боль, что разъедает внутри, натягиваю на лицо маску напускного хладнокровия. Стала грубее, чем обычно, даже позволила себе поиздеваться и над мамой, и над отцом. Но они оба слушают меня в полуха, искренне считая, что я выросла и меня их развод не ранит.

А мне просто внутри больно.

Спускаюсь по отвесному склону, осторожно ступая по камням. Внизу море и оно меня манит. Вижу, как у берега качается на волнах лодочка, и спешу спуститься к причалу. Нестерпимо хочется опустить в воду ноги и почувствовать ласку моря. А еще его крепкие объятия.

То, что я впервые внезапно влюбилась — выбило меня из колеи. Вместо лета, полного развлечений и тусовок, я вдруг поняла, что хочу остаться здесь, в поселке. С ним. Рядом. В его руках и снова и снова ощущать его поцелуи. А мысль о том, что я все-таки люблю, и готова отдаться, подарить себя любимому в первый раз, кружит меня и поднимает к небу! Я не хожу, а порхаю. Я летаю на крыльях любви!

Нет, я точно останусь здесь. С мамой и с ним.

Ахаю, когда Наталья поскальзывается на влажном склоне и падает коленями на острые камни. Помогаю ей подняться. Она стонет, отряхиваясь, на коленках кровавые борозды.

Час от часу не легче!

— Это знак, Тая, что идти дальше не нужно! — говорит срывающимся голосом. А меня зло на всё и всех берет.

— Да перестань! Вставай, давай! За свое надо бороться!

— Даже если на кону счастье твоей дочери? — спрашивает с укором.

— Да какое счастье? Не верю я, что она с Семеном! Здесь что-то другое!