Книга Развод в 45. Найду моложе!, страница 73 – Ксения Хиж

Вздрагиваю, когда он, смазав гелем трансдюсор, прикасается им к моему животу. Гель ледяной или мне просто кажется. Закусив губы, смотрю на его лицо. Он сосредоточен и хмур.

— Здесь больно?

Чуть давит внизу живота.

— Ах, да! — снова кусаю губы.

— Расскажи мне когда началось?

Вздохнув, рассказываю. Все как есть — от начала боли и до этого момента. Он хмурится, поджав губы. Смотрит на меня странно. Мотает головой и спрашивает:

— Ты думаешь, что у тебя месячные?

— Да. Что значит, думаешь? По календарю почти совпало. Ну разница десять дней, но у меня бывает и стресс опять же, переезд…

— Хорошо, расслабься.

Но я напрягаюсь еще больше.

— Гм… Ничего не вижу плохого. Скопление жидкости в брюшной полости есть, приличное причем… — щелкает мышкой, показывая на экран монитора, повернув его в мою сторону. — Вот видишь? Но это скорее всего месячные. Хотя… Тая, когда у тебя был секс в последний раз?

Хрюкаю. Ерзаю.

— Не шевелись!

Замираю.

— Ну Жора! — краснею.

Он хмыкает, посмотрев на меня.

— Ну я не из праздного любопытства, слышишь?

— Ну… — закатываю глаза. — Недели четыре назад, перед тем как… может пять уже. Муж был же, мы как раз дома были, это за день до того, как он любовницу привел, а потом уже всё, не было…

— Понял. — Кивает. И хмурится еще больше.

— Кровь сдала?

— Нет.

— Сейчас пойдешь сдашь и надо бы узи вагинальное.

Кашляю, в горле вдруг пересохло. Пока перевариваю, он звонит по рабочему телефону, называет мою фамилию и имя и добавляет:

— Возьмите еще на ХГЧ.

— Георгий ты что? — спохватываюсь. — Ну не беременна же я!

— Трусики снимай!

— Жора! — цокаю. А у него вид, словно произошла катастрофа. И мне кажется или у него пальцы дрожат?

Подчиняюсь, потому что новый спазм лишает дара речи — снова кто воткнул в мой пах вилку и провернул.

— Там это… — снова ложусь, скрещивая ноги.

— Я понял, — спокойным тоном. — Не бойся, не смотрю. Держи салфетку.

Зажмуриваюсь, снова кусая губы.

— Больно?

— Немного?

Вся горю, к лицу и телу приливает такой жар, что мне кажется — подо мной не кушетка, а раскаленная сковорода.

— Ничего такого не вижу, — замечает.

Выдыхаю с облегчением.

— Но есть НО.

Распахиваю глаза.

— Мой опыт мне кричит об этом!

— Не пугай меня!

— Не пугаю. Говорю факты: боль типичная по описанию. Кровь алая. При месячных она темней. — Он невозмутимо смотрит на свои пальцы. — И если это внематочная, то на узи увидеть практически невозможно, Тая.

— О, боже, Жора, ну не пугай меня.

— Не пугаю, — вытирается салфеткой и нежно сжимает мою руку. — У меня просто глаз намётан, но все будет хорошо. Я рядом. Одевайся и в процедурную. Живо!

Торопит меня, потирая то руки, то лицо. Он не на шутку взволнован, переживает за меня — на нем лица нет!

— Идем! — распахивает дверь.

Голоса в коридоре тут же окружают меня, но я от паники не вижу лиц. Слышу, как Натали и дочка что-то спрашивают, а еще гнусавый голосок муженька.

— Подождите! — обрывает их Георгий и ведет меня за руку. У меня берут кровь из вены. Обезболивающее запрещают, и я сажусь на лавочку. Георгий приказным тоном торопит чтобы сделали анализ прямо сейчас и садится рядом. Обнимает меня. Целует мое лицо.

Спустя пятнадцать минут все готово. Из кабинета выходит медсестра и говорит:

— Просто болючий цикл. Все возможно, организм не молод. Выпейте еще обезболивающее и езжайте домой. — Она протягивает ему листок с анализом, и я облегченно выдыхаю.