Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 76 – Юлианна Орлова

Сердце выпрыгивает из груди, вот-вот вырвется из меня, трепыхаясь от предсмертных судорог.

Он сделает это. Сделает…

Леш, ты ведь сильный. Ты ведь придумал план “Б”, да?

— Чего ты хочешь, тварь?

— За это я, несомненно, сломаю ему еще один палец.

В голову ударяет волна жара. Морщусь и сдавленно дышу.

— Я же согласилась уже на твои условия! — цежу со стоном.

— Но я их не назвал, моя дорогая жена… Но теперь-то ты готова слушать, да?

Сжимаю челюсть до характерного хруста. Скрежет зубов теперь смешался со звуком пульсирующей в голове крови.

— Говори.

— Ты возвращаешься, и мы обставляем все так, что тебя действительно украли. А сделал это сын моего компаньона. Он помешался на тебе и был готов на все. Но благодаря моим связям и качественной работе сотрудников, мне удалось вскрыть его и всех, кто был к этому причастен, вернуть тебя домой и снова зажить счастливо как любящая семья. А в течение года общественность должна узнать, что ты беременна. Но прежде, я хочу убедиться, что ты сейчас не понесешь. Так что примерно на неделю будешь на карантине, а для всех вокруг — на реабилитации. Теперь ты будешь исполнять обязанности жены в полном объеме, моя дорогая. И не забывай: никто не может меня обставить, и не нужно считать себя самой умной. Это последний наш разговор на эту тему.

— А что помешает мне выйти в окно в любой удобный момент?

— Как насчет гарантии: я не трону Давыдова, его семью, если ты будешь жива, родишь мне ребенка и станешь полноценной любящей женщиной? Ласковой, покорной? Мне кажется, мое предложение просто шикарно.

Кусаю до боли губы и всматриваюсь в пустоту. Во мне тоже она. Пугающая, темная и холодная, что заставляет покрываться тонкой корочкой льда разочарования в собственной жизни.

— Я жду ответ, Яна.

Молчание стягивает горло.

Мне кажется, ничего не сможет убить меня больше. Меня только что добил мой муж. Он уничтожил меня морально. А физически сделает это, когда прикоснется ко мне как мужчина. Нет, как насильник. Потому что он никогда не станет для меня мужчиной.

* * *

Меня отправляют домой как зверушку, которой сделали все прививки и выдали паспорт, где отмечено, что она полностью здорова. Я не беременна и не больна, к счастью для меня, как смел заметить доктор.

Леша, пожалуйста, дай мне знак, что все идет по плану.

За это время я не смогла с ним связаться, потому что меня держали в условиях тюрьмы. О телефонах и речи быть не могло, впрочем, как и о свободе.

Я плачу по ночам, а днем меня катают по врачам: от одного к другому и по кругу.

Теперь я стану игрушкой для постельных утех, а может еще кем похуже. Чувствую себя грязной, словно, меня искупали в ней с ног до головы. Я не могу смотреть в зеркало, не могу дышать полной грудью, не могу двигаться без боли. Ею пронизана каждая клеточка моего тела.

Теперь я обязательно стану инкубатором, вернее, матерью егоребенка. И я в ужасе представляю этот момент, потому что с горечью для самой себя понимаю, что не смогу полюбить этого ребенка. Просто не смогу. Меня мутит лишь от одной мысли, что придется родить от него.

Да что там родить: что придется лечь с ним в одну постель.

И все о чем я могу думать, что я не переживу это. Я просто не дамся. Я не смогу.

Леш, я не смогу. Слышишь, не смогу.

С каждой секундой, приближающей меня к дому, я испытываю ни с чем не сравнимый ужас. У самого дома я не жду, что меня из машины выволокут. И выхожу сама, безумно всматриваясь в дом, от которого в голове один лишь негатив. Я не смогу. Не смогу.