Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 6 – Юлианна Орлова

— Уже поздно, поехали, мед мой.

Когда он меня отпускает, я чувствую облегчение, а мой взгляд мельком задевает единственные незашторенные окна в этом доме.

Тень, которая там стоит, изучает меня. И скрывается, оставив меня трепетать от ужаса и отвращения к самой себе.

* * *

Сижу возле окна, куда теплое солнышко запускает свои согревающие лучи. — Подруга, ты бледная. Может, давай выделим в твоём графике окошко для отдыха? Или твой… зверь не отпустит? — Варя переводит недовольный взгляд на охранников, которые с некоторых пор сопровождают меня всюду, куда бы я ни шла.

Я и так чудом смогла вырваться к ней. Теперь муж исключительно подозрителен. Можно, конечно, пытаться возразить Кириллу, но я уже отчаялась добиваться свободы и потому соглашаюсь на все условия, лишь бы не было проблем. А они обязательно будут, если я осмелюсь ослушаться.

— Мой график строго регламентирован, ты в курсе, — вздыхаю с ощутимой тяжестью, подавляя подступающие к глазам слёзы. — Ян, ты понимаешь, что он больной? Так нельзя!

Усмехаюсь до болезненных спазмов. — Ты говоришь так, будто я глупенькая малолетка, ничего не смыслящая в происходящем. Но у меня, как ты понимаешь, нет выхода. Это, по сути, гроб, — с силой сжимаю руки в кулаки, ногти до боли впиваются в кожу.

Есть множество способов прекратить это, но я отчаянно не сопротивляюсь, а плыву по течению. Это был мой выбор, а значит, я в ответе за всё, что случилось, случается и, возможно, ещё случится.

Варя прищуривается и кусает губы. Я знаю, что она скажет, но какой смысл обсуждать сделанное, если ничего не изменить? Я этого не допущу.

— Ты не можешь положить свою жизнь на алтарь в жертву. Запасной у тебя нет. Всё это нечестно!

Сердце щемит от боли, но я закрываю глаза и пытаюсь насладиться вкусным кофе и приятной музыкой. Так мало вещей приносят мне счастье. А те, что есть, мимолётны и быстротечны.

— Ты так и не рисуешь? — Не пишу. Пока что, — отвожу взгляд в сторону. Перед глазами встаёт картина разгромленной студии: сломанные мольберты и уничтоженные полотна, которые больше никогда не будут закончены. — Пока что… Яна, он как дементор долбанный: всю жизнь из тебя высасывает, а сам цветёт и пахнет! В свои сорок с гаком! Да когда он уже представится? — вспыхивает Варя, и это выходит громче, чем следовало бы.

— Ему нужна причина мне верить, а я не могу дать ему то, что он хочет, Варя. — Тогда попробуй расслабиться, а я тебя прикрою. Например, заведи любовника. Уж это ты точно заслужила, милая, — хмурится сильнее, переводя нечитаемый взгляд куда-то в сторону.

Моя душа плавно скатывается льдинками к ногам. Очень смешно. Если хочешь сыграть в ящик.

Внезапно в тихом кафе становится слишком шумно: в него вваливается компания молодых ребят, наперебой щебеча и смеясь.

Я поворачиваюсь на шум и замираю, потому что передо мной стоит холёный и улыбающийся от уха до уха Давыдов-младший. Проходит минута, прежде чем наши взгляды встречаются.

Моё дыхание останавливается, а этот парень подмигивает мне, плотоядно усмехаясь. — А вот и шикарный вариант подъехал, Ян. Насиловать его и не перенасиловать. Молодой, накачанный пацан. Жди, сейчас вернусь.

ЯНА

— Стой! Ты что творишь? — шиплю ей, хватая за руку. Давыдов, конечно, видит этот кордебалет, и одному богу известно, что он там в своей голове успел надумать. А ещё стоит принять во внимание тот факт, что охранники следят не просто за каждым моим действием, но и за каждым словом, взглядом. А потом всё это с радостью преподносят на блюдечке с золотой каёмочкой моему мужу.