Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 42 – Юлианна Орлова

Сердце грохочет в груди и отдает в горло.

* * *

Мы приезжаем в квартиру — съёмную, чужую, безликую. Холодные стены, простая мебель, запах стирального порошка и старого дерева. И всё равно здесь дышится легче, чем в доме Кирилла.

Леша ведёт меня за руку. Не отпускает и не даёт отступить даже на шаг.

Он открывает дверь, как будто врывается внутрь, быстро проверяет комнаты — с какой-то злостью, словно чувствует, что опасность может быть повсюду. Я молча вхожу следом.

— Я хочу помыться. Можно?

— В сумке есть все, что тебе понадобится.

Иду в ванную. Хочу смыть с себя всё — грязь, тревогу, вину, след жизни, от которой я бегу.

— Я закажу поесть, — слышу его голос за дверью. — Давай душ, потом поедим, а потом — всё обсудим, хорошо?

Я не отвечаю. Закрываю дверь. Резкими движениями сдираю с себя одежду, что теперь скорее мешает, режет без ножа.

Просто включаю воду и долго стою под ней, пока горячие струи не начинают обжигать кожу. Но мне мало. Этого всё равно мало. Я не могу отмыться.

Когда выхожу, Давыдов сидит у окна, с телефоном в руке. Рядом пакеты с едой, еле уловимый аромат кофе и азиатской лапши. Леша поднимает на меня глаза.

— План простой. Мы уедем. Завтра. Я всё подготовил. Продумал до мелочей.

Он говорит спокойно, уверенно.

— А решать вопрос с ним буду я. Без тебя. Я не позволю ему даже приблизиться. Всё сделаю по-мужски. Поняла? Решать без тебя мне будет проще. Я все продумал. Оплатил. Дал взятки всем вокруг и готов к войне. Ты не смотри, что молодой и может даже неопытный. Хуйня все.

Я смотрю на него. Долго. И в груди медленно начинает нарастать тревога. Плотная, липкая, как дым от тлеющего костра.

— Ты не понимаешь… — я качаю головой. — С ним это не сработает. Он может всё. Всё, Леша. Он — чудовище, которое улыбается людям в лицо и в ту же ночь ломает тебе кости. И все ему верят, никто не спросит, никто не усомнится. Он умеет быть другим. Он живёт этим. Этим театром, в котором он главный актер. И самое ужасное, что просто уехать — не поможет. Я даже сейчас сижу и понимаю, что у нас остались считанные часы, но я как дура соглашаюсь на эти часы, особо ни на что не надеясь, ведь в любой момент эта дверь откроется, и сюда войдёт его стая отборных псов. За шкирку меня уволокут обратно к мужу. И ни ты, ни кто-либо ещё… ничего не сделают с этим.

Дрожу сильнее. Мои руки буквально трясет. Леша сжимает челюсти.

— Почему ты вообще вышла за него?

Мой взгляд становится стеклянным. Я на секунду будто перестаю быть здесь.

— Потому что… — говорю медленно. — Либо так, либо мой близкий человек пострадал бы. У меня не было выбора. Да и сейчас нет. Без срока давности. Он дал мне выбор в свое время, и был так великодушен, что не насиловал меня. А ждал. Упражняясь в других наслаждениях.

— Он выбрал за тебя.

— Нет. Выбирала я.

Леша смотрит на меня взбешенным взглядом, от которого внутри все превращается в лёд. В комнате становится очень тихо. Леша подаётся вперёд, его голос звучит ровно, но в глазах у него — огонь.

— Больше он не будет выбирать за тебя. Слышишь?

Я не отвечаю. Только киваю, почти незаметно.

Но внутри всё ещё дрожит. Потому что я знаю — эта игра не заканчивается так просто.

Леша смотрит на меня. Его взгляд становится острым, цепким, как будто он пытается достать из меня правду голыми руками. Он не отводит глаз ни на секунду, и я чувствую, как начинаю снова тонуть.