Книга Мы, твои жены и дети, страница 81 – Вера Колочкова

Иван подал ей руку, и она доверчиво протянула ладонь, и он ухватил ее крепко. Так крепко, будто боялся, что она в следующую секунду вырвется и убежит.

Так они пошли. И все пять институтских лет шли, почти не разнимая рук. Всегда были вместе, и это казалось им чем-то обычным, не требующим сентиментальных объяснений. Да просто им вместе хорошо, вот и все! Просто должно быть так, и никак иначе! Что тут еще можно объяснять? Про любовь поминать всуе?

Не говорили они о любви. Не было такой необходимости. Зачем говорить о том, что и так предельно ясно? Да, они не могут жить друг без друга, они единое целое. И в этом счастливом единстве проходило время. И даже не проходило – бежало вскачь. Но однажды Иван ей сказал на бегу, когда торопились в студенческую столовку:

— Давай поженимся, Маш? Возьмешь мою руку и сердце? Хотя они и так твои, но все равно. Возьмешь?

Она остановилась, глянула него удивленно:

— Чего это ты вдруг?

— А что, я неправильно сказал, да? А как надо? Предлагаю тебе руку и сердце? А мне больше нравится – возьми. Так возьмешь?

— Так я и возьму. И руку возьму, и сердце. Но сейчас давай поторопимся, потому что очередь набежит, и нам придется на коллоквиуме по экономическому анализу голодными сидеть!

— А я не шучу, между прочим. С предложением руки и сердца не шучу.

— Так и я не шучу! А ты родителям своим уже сказал?

— Нет. А при чем тут родители? Это же мы решаем, а не они?

— Ну здрасьте! – вскинулась она обиженно. – В первую очередь им надо было сказать. Так положено, Вань, чтобы родители свое согласие дали.

— Ой, да скажу сегодня вечером. Делов-то!

— Вот и скажи.

— И скажу!

Как потом выяснилось, родители совсем не обрадовались инициативе Ивана. Можно сказать, всполошились. Мать даже расплакалась, приговаривая сердито:

— Куда торопишься-то, куда? Еще и третий курс не окончил! Еще учиться да учиться, потом на ноги вставать надо. Мы с отцом думали, ты потом работать пойдешь, нам поможешь, а ты! Да и на ком жениться, у твоей Маши даже прописки постоянной нет, в общежитии живет! Что, городских девушек в институте не нашлось, чтобы с жильем, из приличной семьи? Да что мы знаем про эту твою Машу? Ничего и не знаем! Она беременная, что ли?

— Да почему сразу беременная, мам.

— А зачем тогда жениться, объясни?

— Затем, что я люблю ее. Этого тебе мало?

— Ну «люблю». Сегодня люблю, завтра уже не люблю. На одном «люблю» никто не женится, Вань! К этому «люблю» еще много чего надо присобачить! Посмотреть хотя бы, кто ее родители. Может, пьяницы какие-нибудь, не дай бог.

— Нормальные у нее родители!

— А ты что, видел их?

— Нет, не видел пока.

— Вот и не торопись, Вань. Ну чего тебе так приспичило, не пойму? Не терпится в одну постель спать лечь? Так вроде твоя Маша не такая манкая, чтобы уж так сильно приспичило. Обыкновенная девчонка, без выдающихся женских прелестей. Мимо пройдешь – и не взглянешь.

— Мам, перестань, я обижусь! Не говори так о Маше!

— А что я плохого сказала?

— Нет, ничего плохого, но обидно как-то. И вообще, я же не спрашиваю у вас с отцом разрешения. Будем считать, что я просто ставлю вас в известность. Я женюсь. Вот и все.

— Ах, даже так… В известность, значит. Ну хорошо. А где вы жить собираетесь после свадьбы? Если у нас, то извини, совсем негде! Мы и так с трудом в двухкомнатной квартире помещаемся! Мы с отцом, бабушка, Рита – она и сама, гляди, скоро замуж заколоколит. На съемное жилье у вас денег нет, со стипендии снимать не разбежишься. Ну что ты замолчал? Права я? Так и скажи! И не торопись, и подумай. Жениться надо с умом, сынок! Все рассчитывать надо! Как жить, на что жить, где жить.