Книга Мы, твои жены и дети, страница 50 – Вера Колочкова

Клава отключилась, и Гриша сунул раздраженно телефон в карман куртки. Что сегодня за день такой, прямо с утра не задался? Еще и метель эта, снег лезет прямо за шиворот, и автобуса долго нет.

Наконец автобус неторопливо подрулил к остановке, и Гриша запрыгнул в него быстро, устроился у окна. Стал смотреть, как мелькает за окном вечерний город, как быстро идут прохожие по тротуарам, прячась от ветра. Прикрыл глаза, и в какой-то момент показалось, что задремал.

И такая картинка яркая вдруг привиделась, как они с отцом идут по берегу моря. Ему тогда лет семь было, наверное. У отца командировка была на неделю в Сочи, и он взял его с собой. Кажется, это был март. По морю волны катились с белыми барашками, падали на серую гальку с шумом, и Гриша с отцом отпрыгивали назад, стараясь не замочить ног, и это их ужасно забавляло! Потом отец проговорил строго:

— Ну все, хватит, Гриш, а то и впрямь ноги промочишь! Заболеешь еще, не дай бог!

— А если заболею и умру, ты будешь обо мне горевать, пап?

Отец вдруг остановился, глянул на него с недоумением. Потом сел на корточки, взял в ладони его руки, заглянул в глаза.

— Почему ты это спросил, сынок? Что тебе вдруг пришло в голову?

— Ну вдруг ты меня не любишь. Я умру, а тебе все равно будет.

— Не надо так говорить, что ты. Я тебя очень, очень люблю. Ты же мой сын, мой мальчик любимый.

— А если любишь, тогда живи с нами – со мной и с мамой. А то в школе ребята говорят, что у меня никакого отца нет.

— Есть у тебя отец! Не слушай никого! И разве это так важно, чтобы жить вместе? Мы же все равно знаем, что мы друг у друга есть. Ты у меня, а я у тебя. И всегда будем вместе. Всегда, что бы ни случилось. Ты слышишь меня, сынок?

— Слышу, пап. Я тоже очень люблю тебя. Очень!

Автобус дернулся, он очнулся. Картинка ушла. Вместо нее – белая хмарь за окном. И на сердце так неуютно, так маетно, и плакать ужасно хочется. И приговаривать, жалко всхлипывая: «Как же так-то, пап? Ты же обещал! Обещал, что всегда будем вместе. Ты обманул меня, обманул! Ты всегда меня обманывал, и маму тоже обманывал!»

Наверное, Клава права и он еще не совсем повзрослел. И мама где-то права. Наверное, ей и впрямь обидно, что он себя так ведет. И отец был бы им недоволен.

А с другой стороны, почему он должен вести себя так, чтобы всем подряд нравиться? И маме, и Клаве, и этой как бы сестре, которая себя считает единственным ребенком отца? Мало ли что она там считает!

Нет, у него свое мнение есть. Своя позиция. А главное – свое право. Что бы там эта как бы сестра ни думала. Еще и разговаривала с ним так пренебрежительно. Посмотрим, как заговорит, когда они генетическую экспертизу сделают! Она все расставит по своим местам! Кто дочь, а кто сын своего отца!

Так себя накрутил, что выскочил из автобуса, не доехав до места одну остановку. Прошелся, чтобы голову остудить. Холодная голова – холодные слова, холодные требования. И никак иначе. Лишь бы эта как бы сестра от своего офиса пораньше не уехала. Сейчас времени еще без пятнадцати шесть, не должна.

О, а вот и машина ее стоит. Не уехала, значит. Хорошо.

Ждать пришлось долго. Час прошел, так и не появилась. Еще час прошел. Может, она на такси домой уехала? Холодно вообще-то. Может, прямо в офис к ней нагрянуть?