Книга Мы, твои жены и дети, страница 105 – Вера Колочкова

— Ой, смотри, – протянула в следующую секунду удивленно. – Смотри, у нас безымянные пальцы с тобой одинаковые. Кривые… Видишь? И у папы такой палец был, и у бабушки.

— У бабушки? – переспросил он тихо.

— Ну да, у папиной мамы.

— Я ее никогда не видел.

— Да ты ее не мог видеть. Я и сама маленькая была, когда она умерла. Ты тогда еще не родился, наверное.

Они замолчали, сидели долго, не разжимая рук. Потом Ася проговорила тихо:

— Ты прости меня, ладно? Ну что делать, если я такая вот? Мой муж говорит, железобетонная.

— Да не, пусть он так не говорит. Нормальная ты. И у меня тоже характер не подарок, между прочим.

— Ну так… Яблоко от яблони… Да и у нашего с тобой отца характер был не подарок. Я знаю, как его все в офисе побаивались! От осинки не родятся апельсинки…

— Да ну, он добрый был.

— Я ж не об этом. Я про характер сейчас.

— Да понял я, понял.

— Слушай, мне вообще-то домой надо, у меня там Митя один. Он ногу сломал, сидит один целыми днями дома. Хочешь, поедем сейчас к нему вместе со мной?

— Нет, давай лучше потом. Я не могу пока. Мне как-то привыкнуть надо, что мы…

— Да, я тебя понимаю. Мне тоже надо привыкнуть.

— Тогда ты пока к мужу поезжай, а я к тете Рите рвану. Скажу ей, что мы помирились. Пусть она скажет, где мама. Моя и твоя.

— Давай. Только я тебя довезу до тети Риты, а то снова замерзнешь. А завтра уже к маме поедем. К моей и к твоей.

— Хорошо, давай так.

* * *

— Я с вами поеду! Может, погощу там у Маши. Мы ведь с ней подруги, нам есть о чем поболтать! Сейчас Асе позвоню, договоримся ехать с утра пораньше. Дорога до Синегорска не близкая. Ты ведь не станешь возражать, если я с вами поеду?

Рита с улыбкой глянула на Гришу, и тот поторопился с ответом:

— Нет, нет, конечно. Я вовсе не возражаю. Наоборот.

— О, а вот она и сама звонит! – глянула она на дисплей телефона. – Сейчас я громкую связь включу.

Гриша улыбнулся, когда услышал строгий голос Аси:

— Теть Рит, добрый вечер. Гриша еще у тебя?

— Да, у меня. Я его ужином накормила.

— А ты… Ты ему все рассказала?

— Конечно! И с радостью! И мы тут решили – завтра утром едем в Синегорск, там ваши мамки, наверное, уже с ума сходят!

— Так они в Синегорске? А почему именно там?

— Так Маша там живет, первая жена отца. Ты ее видела на похоронах.

— И они к ней поехали, что ли?

— Ну да!

— Странно.

— Да нет тут ничего странного! Наоборот, им есть о чем поговорить, и обиды старые высказать, и прощения друг у друга попросить. Они же все одного мужчину любили – твоего отца. Твоего и Гришиного. Да у них даже имена одинаковые! Маша, Машенька и Маруся!

— Да, папа всегда маму только Машенькой называл.

— А мою маму Марусей, – тихо пояснил Гриша, кивнув головой.

— Ладно, поняла. Во сколько за вами заехать, теть Рит?

— Давай в девять?

— Хорошо. В девять так в девять.

— А Гришу я у себя ночевать оставлю. Чего ему туда-сюда по холоду мотаться? Так что мы с ним в девять будем тебя ждать!

Утром следующего дня они выехали из города. Гриша сидел рядом с Асей на переднем сиденье, Рита устроилась сзади. Ася молчала напряженно, думала о чем-то своем. Потом скомандовала Грише:

— Достань мне из сумки телефон! И найди в памяти Леонида Борисовича! Мне с ним переговорить надо.

— А потом нельзя, Асенька? – осторожно спросила Рита. – Ты ж за рулем.