Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 100 – Дора Шабанн

[4] Большой концертный зал «Октябрьский» находится в Санкт-Петербурге, по адресу: Лиговский проспект, 6. Зал славится отличной акустикой. Зал был возведён на месте греческой церкви Св. Великомученика Дмитрия Солунского в 1967 г. и был приурочен к юбилею Октябрьской революции. В БКЗ проводятся концерты, торжественные мероприятия, спектакли и новогодние ёлки.

А знаешь, все еще будет,

Южный ветер еще подует

И весну еще наколдует,

И память перелистает,

И встретиться нас заставит,

И встретиться нас заставит,

И еще, меня на рассвете

Губы твои разбудят.

В. Тушнова «А знаешь, все еще будет»

Собираясь утром в понедельник на работу, сооружая на голове монументальную башню из локонов и поглядывая на телефон, который все выходные пестрел сообщениями как от новых знакомых со столичной конференции, так и от старых приятелей Тарасова, вспомнила, как занятно пообщалась-таки с Людмилой Васильевной, еще находясь в поезде, возвращаясь из столицы.

Бывшая начальница позвонила сама вечером в пятницу, натурально ухахатываясь:

— Танюша, роковая ты красотка. В Комитете в среду такой был цирк, не поверишь. К нашему новому начальнику Управления явился вроде как давний друг юности. А так как официальное назначение руководства у нас прошло буквально пару дней назад, то ремонт в кабинете еще не сделали. Там до сих пор, как ты помнишь: золото, пурпур, куча зелени, ну и «фото-иконостас» с различных мероприятий по всем свободным стенам.

Да, тот парад тщеславия прежнего начальника я помнила хорошо, потому что даже у меня в архиве были кадры из этого кабинета на фоне стены, украшенной в том числе и двумя моими фотографиями. С какого-то праздника, где мне по случаю вручали грамоту и некую хрустальную звезду из серии: «Экономист года».

— Так вот, явился весь из себя импозантный такой седой интересный мужик, в приличном. Наш ему обрадовался вроде: хлеб-соль, сколько лет, сколько зим, Саша, дорогой, давай по кофейку… и нас из кабинета выпроваживает. А гость вдоль ряда этих рамочек идет, рассматривает, а потом, как завопит: «Вот она! Кто? Где найти?», — моя золотая начальница веселилась от души.

А мне как-то нехорошо стало, так что я только нервно угукнула.

Бывшая руководительница же заливалась соловьем:

— Наш сразу подскочил, глянул на фото и давай довольно так рассказывать. Ну, про тебя. Хорошо хоть вспомнил, что ты после развода фамилию сменила. Начал-то: Тарасова Татьяна Ивановна, ответственный специалист, вежливая, внимательная. Короче, дама, прекрасная во всех отношениях. Потом спохватился, исправился: «Кузнецова она теперь».

При этих словах у меня внутри все так начало тихонько… булькать.

— И чем дело кончилось? — уточнила на всякий случай, а то мало ли еще какой нюанс всплывет.

— Ну, я сказала, куда ты ушла от нас, а он с лица спал и все на фото кивал да про цвет волос спрашивал. А наш-то главный сплетник не удержался, конечно. Так и сказал: «Татьяна Ивановна, когда с мужем развелась весной, тогда и перекрасилась», — Людмила Васильевна вздохнула, потому как нового главу Управления за длинный язык сильно не любила.

И я вот очень в этот момент ее мнение разделяла.

Значит, Вишневицкий теперь в курсе, что его февральская «огонь-девица» из Москвы, это я и есть.