Книга Девочка Дракона, страница 41 – Юлия Четвергова

У меня аж желчь вскипела.

— Да она использует тебя. На кошелёк и твой Лексус небось повелась.

— Ну, ты и болван, конечно. — скривился брат, и вышел, оставив меня одного.

Это мы ещё посмотрим, кто из нас двоих тут болван.

* * *

Юлия Снежина

Я вся была одним сплошным комком нервов. Оголённым и трясущимся от страха. Кровь стыла в жилах, пока Грозовский испепелял меня взглядом. И даже когда он ушёл, легче не стало.

Я чувствовала себя непросто неуютно, а виноватой. И даже не понимала, почему.

Мы с Романом друг другу никто. Его преследование — это игра. Так почему мне сейчас так совестно? Почему не могу смотреть ему в глаза? Почему чувствую себя предательницей?

Когда ушёл Кир, всё внимание семейства тут же обратилось ко мне.

А я мысленно пообещала дать брюнету затрещину. Такую, чтобы навсегда запомнил. Неужели нельзя было предупредить, что он брат Романа?! Да это же самая настоящая подстава! Ещё и совести хватило сбежать, оставив меня один на один с этими пираньями в платьях.

— Как вы познакомились с моим сыном, юное дарование? — элегантно отрезая небольшой кусок стейка, поинтересовалась мама Кира, Элеонора.

Этот момент мы продумали будучи в дороге. По версии Кирилла, мы с ним познакомились, когда он играл защитником на футбольном чемпионате, отстаивая честь университета. Потом всё было банально: кино, рестораны, совместное времяпрепровождение и любовь. Предложение он сделал мне где-то в этом промежутке.

М-да, с фантазией у Кира точно беда, — поняла я, прокручивая у себя в голове примерный ответ.

Естественно, после озвучивания версии знакомства с Кириллом, я только больше стала не нравиться Элеоноре. И двум девушкам, к слову, тоже.

Поджав губы, мать Кира собиралась задать ещё один вопрос, но её перебил Олег Витальевич.

— Ну, что ты набросилась на бедную девочку. Она итак чувствует себя не в своей тарелке из-за Кирилла, который её сюда привёл. И, наверняка, не сказал, что тут будет всё наше семейство.

— Не будь слишком строгой, Элеонора, — поддержала отца семейства рыжая тётя.

Я скромно потупила глаза, предпочитая не подтверждать и не опровергать слова Олега Витальевича.

Вот, что правда, то правда. Про остальных родственников он мне и словом не обмолвился. До сегодняшнего дня я считала, что семейный ужин — это родители и дети. Тем более после перелёта.

Что ж, этот день я точно никогда не забуду. Как и жизненные уроки, который он мне принёс.

— Я, пожалуй, отойду в уборную. — пробормотала я, вставая. — Прошу меня извинить.

Я банально сбежала, понимая, что больше не высижу одна, среди незнакомых мне людей. А если вспомнить, что где-то здесь, помимо всего прочего, бродит Грозовский, так и вообще. Но в женский туалет он точно не сунется.

Уборная по условиям и отделке оказалась лучше многих квартир в нашей многоэтажке. Да чего уж там, лучше той, которую я снимала раз эдак в пять. И никаких посторонних запахов. Только цветочное благоухание.

Вздохнув, открыла кран и плеснула себе в лицо прохладной водой. Благо, макияж, которым меня размулевали в салоне, был водостойким.

Не знаю, сколько я простояла вот так вот, упершись руками в столешницу с раковиной из искусственного камня, и смотря на себя. В отражении была не я. Мне абсолютно не нравилось то, как я выглядела.