Книга Твое персональное Чудо, страница 93 – Ярослава А.

— К осени ближе я еще прицеп куплю и тогда заживем. Поедем на рынок картошки купим на зиму и полтушки поросенка, - рассуждает он, а у меня глаза на лоб лезут от его мыслей.

На черта ему полтушки порося и куда он его денет, если у меня морозилки нет, уточнять не стала. Это ж ему нужен этот поросенок, а не мне.

А вообще, перемены в мужчине не просто настораживают, а вызывают искреннее изумление и, чего уж там, восхищение.

Не думала, что ради меня и Кати он может так сильно измениться.

Куда подевался джентльмен в белоснежном костюме, который привык, что весь мир лежит у его ног? Вместо него, на свет показался вполне себе обычный мужик, которому не зазорно и в грязи поковыряться.

Пару раз Алексей мотался в город по каким-то серьезным загадочным делам. Я, разумеется, у него не спрашивала и отчет не требовала. Он сам отчитывался, словно мы с ним уже женаты и он как примерный муж мне обо всем докладывает.

— Вчера квартиру свою сдал, - сообщил он мне сегодня, за завтраком.

— Зачем? – обалдевшее уставилась на него, - А жить-то ты, где будешь?

— Как где? Здесь. Или ты меня гонишь?

— Нет, но…, а как же твоя работа, мама?

— Работа не волк, в лес не убежит, - промурлыкал, непонятно отчего довольный Богданов и, пользуясь тем, что на кухне нет вечно снующих детей, придвинулся ко мне ближе, - А мама уже подумывает перебраться к нам сюда.

— В Трудолюбовку?! – пискнула я и внезапно оказалась в крепких мужских объятиях.

— Ну а куда ж еще. Не переживай, жить у тебя она не собирается, - «успокоил» этот невозможный мужчина, - Кстати, она зовет нас в гости.

— Это еще зачем? – фырчу я и пытаюсь выбраться из наглых рук Богданова, - В качестве кого я пойду? Это не уместно.

— Очень даже уместно! – внезапно командирским голосом, говорит он и сжимает меня еще крепче, так что и не увернуться, сажает к себе на колени, - Лиз, может, хватит уже капризничать?

— Что?! – моему возмущению нет предела, - Это я-то капризничаю?

— Ну, не Катя же? – посмеивается мужчина, - Она меня уже папкой называет и мальчишки тоже. Одна ты нос воротишь, словно я чужой.

Богданов ласково гладит меня по щекам, отбрасывая растрепавшиеся локоны на спину и, склонившись надо мной, нежно целует в губы. Легко-легко. Словно в первый раз.

— Разве ты еще не поняла, что я для тебя и детей все сделаю. Никуда больше не пропаду и не уеду! Так и знай! Даже если гнать будешь.

Я неожиданно для себя чувствую, как к горлу подкатывает комок слез. Крупные слезинки помимо воли катятся из глаз, Богданов стирает их дрожавшими руками, целует щеки, а я совсем не романтично хлюпнув носом бормочу:

— Какая я стала плакса. Это ты во всем виноват, Богданов!

— Угу, - покорно соглашается он и снова прижимается своими горячими губами к моим.

На этот раз я не сопротивляюсь. Сама этого хочу. Я же не железка бесчувственная, а молодая женщина, которая уже и не помнит, какого это быть в объятиях желанного мужчины.

Зарываюсь пальцами в растрепанные светлые волосы, льну к своему Богданову всем телом и отвечаю на этот шальной поцелуй так, словно он последний в моей жизни.

— Лиза, - возбужденно шепчет он, прижимая меня к себе за бедра, зарываясь лицом в скромный вырез халата, - Я с ума по тебе схожу.

Жадные ладони скользят под халат, губы шепчут всякие глупости, а у меня голова идет кругом.