Книга Твое персональное Чудо, страница 45 – Ярослава А.

Ее рассказ был таким коротким, но показался очень емким, преисполненным невыразимыми чувствами, в том числе любовью и благодарностью к этому паскуде Вадику.

Вот тебе и правда жизни…

— Держи, – Алексей вытащил из кармана свою визитку и вручил ей в дрожание от нервного напряжения руки, – Если все же надумаешь от него уйти, позвони, помогу устроиться в кризисный центр.

Она сначала замерла в нерешительности, но все же взяла визитку, сунула в карман халатика и убежала обратно в подъезд.

Алексей мрачно посмотрел ей вслед, и внезапно его прострелило одной очень страшной мыслью.

Была какая-то незримая ассоциация, что-то едва уловимое во взгляде этой девушки, когда она думала о своем самодуре муже.

Такое же выражение он уже видел у Лизы. Она с таким вот восхищением и благодарностью смотрела на фото своего покойного мужа.

Богданов судорожно, трясущимися от волнения руками достал телефон и принялся листать галерею. Остановился на свидетельстве о рождении Екатерины и сердце замерло в неверии.

Лиза записала дочь на свою девичью фамилию – Алефёрова. В графе отец значится прочерк. Конечно, это легко объяснить теми обстоятельствами, что поведала девушка. Но отчество…

И как он раньше не заметил, что отчество у девочки Алексеевна?

Алефёрова Екатерина Алексеевна.

Его дочь?

Переволновался. Все больше на Лизу смотрел, чем в документы.

Он помнил взгляд девушки, когда он фотографировал свидетельства о рождении детей. Такой проникновенный, чуть даже затравленный и одновременно ожидающий.

Не могла же она скрыть от него дочь?!

Или могла?

И почему она это сделала?

Сидя на лавочке, он задавался этими и другими вопросами и, казалось, голова сейчас просто расколется от напряжения.

В мыслях крутились Лизины слова:

«… родилась недоношенная…до двух лет по больницам мотались…»

— Так почему же ты молчала? – в темноту прошептал он.

Почему не нашла его, почему не рассказала, не обратилась за помощью?

Разве он отказал бы?!

Но вместо этого вышла замуж за какого-то нищего электрика.

Так любила его?

Или не знала, чей ребенок?

Знала! Все она знала! Иначе бы не вписала в документы заветное отчество Алексеевна.

Это осознание поселило в душе боль. Ноющую, тянущую, сжигающую изнутри ревностью и недоверием, рождающую глухую решимость.

Богданов поднялся со своего насиженного места и побрел к остановке, где быстро словив такси, отправился домой, а по дороге набрал одному нужному человеку:

— Здорово, Игнат, – сухо поздоровался он, когда на другом конце с третьей попытки все же подняли трубку.

— Богданов, да ты либо охренел, звонить по ночам, – возмутился давний знакомый, – Я вообще-то сплю и как все приличные люди десятый сон вижу.

— С каких пор ты приличным стал?

— С тех пор как женился. Говори, какого лешего по ночам названиваешь, да я дальше спать пойду.

— Как быстро ты сможешь мне организовать тест ДНК?

— Если завтра привезешь образцы, то анализ будет готовиться не меньше недели.

— А ускорить нельзя?

— Я не работаю в лаборатории. Максимум могу девочек попросить душевно, за коробку конфет. А ты чего так всполошился? Утром не мог позвонить?

— Не мог, – сухо ответил Богданов.

— Только ты учти, если это какие-то темные дела твоих клиентов, то я пас, – предупредил Игнат, – Мне в прошлый раз хватило. Разгребать я не намерен.