Онлайн книга «Наша навсегда»
|
— Сейчас нам перекусить принесу, — разрывает тишину Марина. — Хычи! Хычи! — пищит Михо и убегает. Марина чуть растерянно провожает его взглядом, потом поворачивается ко мне. — Боже, этот ребенок постоянно ест… — Растет, — пожимаю я плечами. — Да… — рассеянно кивает она, — знаешь, я ведь его проверяла… Ну, ненормально в его возрасте столько кушать, хоть бабушка вообще по-другому считает. В Москву возили, смотрели его… К светилу, он отцу Тигрика школьным приятелем приходится. И тот смотрел, анализы изучал, а потом сказал, что все нормально. Ребенок растет, будет или спортсменом великим, или просто богатырем. И чтоб отстали уже от него… Я улыбаюсь. Марина такая серьезная в своей материнской тревоге. Такая непривычная. И красивая. Очень красивая стала. — Ты стала еще красивей, — говорю я. Марина поворачивается ко мне с легким удивлением поднимает брови, а затем отвечает медленно и задумчиво: — Ты — тоже. Мы замолкаем, сверля друг друга взглядами… А затем что-то случается, словно стоп-кран срывает. Я не знаю, кто делает первое движение, кто первый шагает вперед. Наверно, это одновременно происходит. Меня подбрасывает на диване, Марина делает шаг навстречу… И через секунду я уже в ее объятиях. Сжимаю так крепко, словно боюсь, что исчезнет она сейчас! Что это все мне снится! И вот-вот проснусь… — Блин, Вася… — всхлипывает Марина мне в плечо, — черт… Я уже не надеялась увидеть тебя! Вася… — Я тоже, Марин… — Я скучала! Дура ты такая, ну куда пропала? Я так скучала! — Я тоже… — Теперь не уйдешь, пока все не выясним! Я тебя не отпущу больше! — Я — тоже… 24. Лис — Лисин, если ты думаешь, что приехал сюда и всех поимел, то нихуя! Это я тебя поимею, понял меня? Полковник Мазуриков (ебать, фамилия, конечно) смотрит с напрягом, глаза пучит. Наверно, это должно выглядеть дико страшно, но меня пробивает на ржач. Потому что похож полковник сейчас на срущего шакала: глаза бессмысленные, морда одухотворенная, хвост в сторону. И постоянно настороже, чтоб за жопу не схватили в самый ответственный момент. Само собой, говорить этого я ему не буду, и без того отношения напряженные. Пусть и дальше думает, что я его воспринимаю. А я помолчу. С некоторых пор молчание — золото. — Твой папаша далеко, а я — здесь! И таскаться со стволом наголо и пугать людей ты не будешь тут, понял? Это он меня имеет по поводу нашей с Каменюкой вчерашней погони за такси, в которой малышка ехала. Таксист, сука, таки сдал меня. И, главное, про каменную морду — ни слова, потому что узнал и понял, что целее будет, если язык в жопу засунет. А меня никто в городе не знает, значит, можно сдавать со спокойной совестью… Ну, ничего, ничего… Мы — люди не гордые. Главное, не понт, а результат. Да и то, что Камня в городе знают, как-то не особо ему на пользу. Местные не трогают, а вот приезжие казачки — в легкую мордой об стол упаковали. Невольно улыбаюсь, вспоминая эту сцену. В топе моих самых любимых будет, однозначно. — И нехрен лыбиться! — тут же корректирует мое настроение Мазуриков, — я тебя закину сейчас на землю, посмотрю, как поелозишь! — Не имеете права, товарищ полковник, — скучно глядя мимо него, отвечаю я ровным голосом, — насчет меня у вас есть отдельное предписание. Полковник пару минут отчетливо скрипит зубами, пытаясь совладать с нервами. Я молчу, не мешаю ему в этом. |