Онлайн книга «Маленькая женщина Большого»
|
Я киваю, снова изучая невероятно умилительные фото девочки. Да, волосы темные. Хотя, все еще измениться может… — Бешеный ругался, хотел тест переделывать, придурок старый, — усмехается Зевс, теперь уже с удовольствием, видимо, вспоминая физиономию приятеля. — Как ты вообще такое допустил? — вопрос вырывается у меня помимо воли, не успеваю удержать язык за зубами. Хотя, по большому счету, это вообще не мое дело! И не мне судить. Но просто, зная характер моего Громовержца, это очень странная ситуация. — А что я мог сделать? — вздыхает Зевс, чуть хмурясь, откладывает телефон и подтягивает меня выше по себе, чтоб смачно поцеловать в макушку, — я же ее когда нашел, они уже рядом отирались… Мелкие гаденыши. Я тогда растерялся просто. Не смог правильно среагировать… Короче, грустная история. А потом поздно стало. Они ее, оказывается, еще с первого курса пасли… Пасли-пасли… И выпасли. Пастухи, мать их… Историю обретения Зевсом дочери я в общих чертах знаю, а вот про то, каким образом вообще все так закрутилось, что появилась эта странная, но очень любящая ячейка общества, не в курсе, потому для меня это ново и любопытно. А еще вспоминаю, как радовался темноволосый здоровяк Алексей дочери, как бережно держал ее в своих огромных лапах. Впрочем, второй парень, смазливый блондин Игнат, на Алису смотрел, как на восьмое чудо света. И отец его, жесткий, пугающий мужик с энергетикой холодного питона, тоже улыбался, глядя на маленькое сморщенное еще личико девочки. — А как Игнат отнесся к новости? — Нормально, — пожимает плечами Зевс, — они ее делят все равно, чуть ли не до драки каждый раз, когда гулять собираются. Из-за коляски в магазине чуть не подрались, в итоге, две купили. И возят теперь Алиску то в одной, то в другой… По этому их гребаному парку возле дома Бешеного. А я говорил, что надо у меня тут жить. Тут и воздух лучше, чем в их городишке… Ну вот че там хорошего? Река эта, лес… Нахрен это все? У меня тут сосны! И кислород! И вообще… Безопасность… Чувствуется, что мой Зевс на проторенную дорожку ступил, лицо чуть расстроенное, как у ребенка, которому мало дали поиграть с любимой игрушкой. Он скучает очень по дочери и внучке. И любыми путями стремится их под свое крыло заполучить. Я понимаю, что не хочу его расстраивать, потому перевожу разговор. Переворачиваюсь на живот, веду по широченной, заросшей волосом груди, натыкаюсь на уже знакомый шрам. В районе сердца. Трогаю его, глажу… Вопросов не задаю. Просто чуть успокаиваю тактильностью. И Зевс смягчается, перестает рычать расстроенно, выдыхает. — Это еще в Чечне, — бурчит он, ловит мои пальцы, целует, щекоча бородой подушечки, — рядом с сердцем осколок. От гранаты. Чуть выше — и все, пиздец… — Ничего себе… — вздыхаю я, — хирург чудо сотворил… — Это точно, — кивает Зевс, — говорили, долго со мной возился. Меня на столе еще два раза реанимировали… Если бы не он… А я его потом не нашел, прикинь? — Почему? — Да… Сначала долго восстанавливался… Меня же увезли, а он там остался, в том госпитале… А потом выписали и домой отправили. Я решил, что, как приеду домой, непременно запрос подам, имя-то я его знал… Но приехал, а тут мама, то да се… Закрутился с братвой. А потом — зона. И все. — А сейчас? — Ну… — вздыхает Зевс, рассеянно поглаживая меня по спине, — а сейчас опоздал я, Воробушек. Он умер уже. Сердце не выдержало. Мое сердце спас, а у самого… Кстати, ты, может, слышала про него? Говорили, охеренный хирург был, совладелец клиники… Костров Семен Валентинович. Он из Питера. Слышала? |